Много шаблонов для WordPress на wordpreso.ru; полезные заметки о веб-разработке на Druweb. Читайте документацию на сайте, Русский Drupal.

Америго Веспуччи

Как могло случиться, что именем флорентийского торговца Америго Веспуччи назван огромный континент, к которому этот человек имел весьма отдаленное отношение? Попробуем выяснить.

Итак:

 Дата и место рождения

Америго Веспуччи  (1454 – 1512) (ит. Amerigo Vespucci) появился на свет 9 марта 1454 года во Флоренции (нынешняя Италия).

 Происходил

Из семьи небогатого флорентийского чиновника. Его отец – Анастазио Веспуччи, был казённым нотариусом.  

 Образование

Домашнее, обучался наукам и языкам у своего дяди, Джоржио Веспуччи, доминиканского монаха. В школу не ходил.

 Род занятий

Сотрудник торгового дома, по-нашему – приказчик. Хотя торговый дом был не какой-нибудь, а самих Медичи. В 1492 году Медичи посылают Америго Веспуччи на службу в свои торговые представительства в Севилью и Кадис (Испания). В эту же торговую сеть, видимо, входил и торговый дом Джуаното Берарди. Этот уважаемый сеньор в 1495 году скончался, и Веспуччи вынужден был какое-то время заниматься его делами. Известно, что Берарди принимал участие в финансировании второй, самой большой,  экспедиции Христофора Колумба (1493-96). Отсюда исследователи делают вывод, что Америго Веспуччи мог лично знать Христофора Колумба. И, видимо, не только Колумба, но и других мореплавателей, чьи имена вошли в историю Великих Географических Открытий.

 Итак, торговый дом Медичи, занимался финансированием экспедиций к берегам Нового Света. Медичи можно понять – они искали новые рынки для приложения капиталов. Новые земли сулили новые возможности. А что же Америго? Видимо, он поддался той эйфории, которая царила на Пиренейском полуострове в конце пятнадцатого — начале шестнадцатого веков. Все активные люди той эпохи в Испании и Португалии только и грезили этими новыми землями. Уже не надо было принудительно собирать команды кораблей и загонять туда уголовников. Обедневшие дворяне и просто искатели приключений со всей Европы сами выстраивались в очередь на запись в экспедиции. Дошло до того, что в Португалии некем было комплектовать команды армад, отправлявшихся в Индию – все профессиональные мореходы уже были в плавании!

 Бытует версия, согласно которой Америго Веспуччи участвовал в какой-то экспедиции, которая прошла вдоль побережья южноамериканского континента в 1497 году. Обратите внимание на дату. Третья экспедиция Колумба в Новый Свет, во время которой он открыл остров Тринидад и «зацепил» часть континента в дельте реки Ориноко, стартовала 30 мая 1498 и вернулась в 1499. Тем самым хотели (кто?) подчеркнуть, что Веспуччи побывал на континенте раньше Колумба, и стало быть, имеет на его название полное моральное право. Закавыка лишь в том, что никаких доказательств этому факту нет.

 Скорее всего Америго Веспуччи сам напросился в экспедицию к знаменитому адмиралу Алонсо де Охеда в 1499. Непонятно лишь, в каком качестве флорентийский торговец был на борту. Моряком он не был, никакими морскими подвигами не отмечен. Может быть, в качестве торгового представителя? Для установления, так сказать,  торговых контактов на вновь открытых территориях? Это похоже на правду.

 Экспедиция Охеды (1499) открыла устье реки Ориноко, берег Гвианы, остров Кюрасао и бухту Венесуэлы и уже в следующем 1500 году благополучно вернулась обратно в Кадис. Кстати, в эту же экспедицию входил известный мореплаватель, штурман, пилот и капитан Хуан де ла Коса – владелец и командир знаменитого флагмана Колумба «Санта-Марии». Хуан де ла Коса прославился еще и как картограф, нанесший на бумагу очертания многих новых земель.

 Алонсо де Охеда (1466-1515)

Испанский мореплаватель, адмирал, участник первой экспедиции Колумба 1492, исследовал в 1499 г. в составе возглавляемой им экспедиции значительную часть северного побережья южноамериканского континента, который на тот момент еще не имел названия. И вообще, никто не знал, был ли это континент или что другое.

 Далее исследователь пишут, что Америго Веспуччи был приглашен португальским королем Мануэлом I и принял участие в двух португальских экспедициях к побережью Нового света в 1502 1504 гг. В этих экспедициях он был кем-то вроде географа, занимался описанием новых земель. Напомним, что по Тордессильясскому договору о разделе сфер влияния земли восточнее разделительной линии (открытые или нет) были вотчиной Португалии. Поэтому Португалия имела свою «законную» землю на новом континенте, на которую испанцы не могли покушаться. Это была восточная часть Южной Америки, получившая после название Бразилия. Вот поэтому вся Южная Америка говорит на испанском языке, а Бразилия – на португальском.

 С 1505 года Америго Веспуччи снова поступает на службу испанской короне. В 1508 году он назначается главным лоцманом королевства. В его обязанности входила аттестация лоцманов, штурманов и капитанов королевского флота. Очень странное назначение для человека, который в море-то был лишь в качестве пассажира…

 Как бы там ни было, большинство исследователей сходятся во мнении, что у берегов Америки Америго Веспуччи бывал. Пусть непонятно в каком качестве, но бывал. И не только бывал, но и живо описал свои впечатления в письмах к одному своему другу.  Вот именно эти письма и являются единственным документальным свидетельством причастности сеньора Веспуччи к терра инкогнито на западе Атлантики.

 Именно Америго Веспуччи первым высказал предположение, что открытые земли никакая не Азия, не острова, а новый огромный материк.

 В письме к Медичи (1503) Америго Веспуччи  сообщает (цитата):

Страны эти следует назвать Новым Светом… Большинство древних авторов говорит, что к югу от экватора нет материка, а есть только море, и если некоторые из них и признавали существование там материка, то они не считали его обитаемым. Но мое последнее путешествие доказало, что такое их мнение ошибочно и совершенно противно фактам, так как в южных областях я нашел материк, более плотно населенный людьми и животными, чем наша Европа, Азия или Африка, и, кроме того, климат более умеренный и приятный, чем в какой-либо из известных нам стран…

 Вот эта-то фраза, обошедшая вскорости весь мир, и стала решающим аргументом в пользу того, что открытые на западе Атлантики территории стали называть не по фамилии их первооткрывателя Колумба, а именем (даже не фамилией!) никому не известного торгового агента.

 Ускорителем этого процесса послужило небольшое сочинение под названием «Введение в космографию», опубликованное в 1507 году неким Мартином Вальдземюллером, в которое вошли и письма Америго Веспуччи. Именно в книжке Вальдземюллера впервые встречается название Америка: «…открыта четвертая часть (суши) Америго Веспуччи… и я не вижу, почему, кто и по какому праву мог бы запретить назвать эту часть света страной Америго или Америкой». Книга Вальдземюллера несколько раз переиздавалась и широко разошлась по Европе. Вскоре появился ряд географических карт, где на новом материке было проставлено название Америка. В том числе и на одном из первых глобусов Иоганна Шенера в 1511 года.

 Я полагаю, что первопричиной всему была  завеса секретности, которую старались держать вокруг вновь открытых земель сами первооткрыватели и их короли, дабы не пускать конкурентов. Ни карт, ни достоверных сведений про новые земли в тогдашнюю «печать» не поступало. Да и сама пресса была в зачаточном состоянии. Поэтому сработал принцип – кто громче крикнул, тот и пан. Громче всех крикнул именно Америго Веспуччи, точнее, издатель Мартин Вальдземюллер.

 Парадокс, но в начале 1500 годов имена Колумба, Диаша, да Гамы и иже с ними, коих нынче знает каждый школьник, не были известны Европе. Имя Колумба стало широко известно вообще через полвека после его открытий.

 Вопрос о том, был ли на самом деле Америго Веспуччи у берегов нового континента, или же он просто увлекательно изложил рассказы капитанов, с которыми ему приходилось иметь дело по организационным делам экспедиций, доказать или опровергнуть невозможно. Если допустить, что Америго Веспуччи в самом деле не участвовал в походах, то он на много лет в этом плане опередил  знаменитого Жюля Верна, который тоже никуда никогда не плавал, но писал так достоверно, что все верили в его присутствие среди героев его романов.

 К чести Америго Веспуччи следует сказать, что ни в одном документе нет упоминаний о том, что он был инициатором присвоения своего имени открытым за океаном землям или каким-то образом продвигал это. Тут, вероятно, все произошло по поговорке: «без меня меня женили». Тем более, что скончался Америго Веспуччи в Севилье в 1512 году, когда название Америка еще и не было в ходу.

 Глубоко исследовавший этот вопрос, знаменитый ученый Александр Гумбольдт(1769-1859), сам много путешествовавший по Америке, заключил:

 «Что касается имени великого континента, общепризнанного и освещенного употреблением в течение многих веков, то оно представляет собой памятник человеческой несправедливости… Название Америка появилось… благодаря стечению обстоятельств, которые устраняют всякое подозрение против Америго Веспуччи… Стечение счастливых обстоятельств дало ему славу, а эта слава в течение трех веков ложилась тяжким грузом на его память, так как давала повод к тому, чтобы чернить его характер. Такое положение очень редко в истории человеческих несчастий. Это пример позора, растущего вместе с известностью.

 Известно, что Христофор Колумб до конца жизни упорно называл открытые им земли Азией или Вест-Индией. Ведь никакого отдельного имени для всех земель, которые он открыл в результате 4-х экспедиций сам Колумб так и не предложил.

 

Итальянская монета в 10 евро с профилем Америго Веспуччи

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Фернан Магеллан

Фернан Магеллан 1480 – 1521. Португальский и испанский мореплаватель. Вошел в историю как инициатор и командор экспедиции, совершившей первое кругосветное плавание. Открыл Магелланов пролив и первым из европейцев пересек Тихий океан.

Родился в Португалии, предположительно весной 1480, точное место рождения оспаривается.

Происхождение из семьи мелкопоместных дворян, в мальчиках служил пажом у королевыЛеоноры Ависской, жены португальского короля Жуана II. (То есть, в некотором смысле был «особой, приближенной к императору»!)

Юность, образование

Практически ничего не известно. Видимо, как и все дворянские отпрыски того времени, поступил на военную службу. Молодость Магеллана пришлась на эпоху активного освоения Португалией вновь открытых территорий. Освоение это носило, разумеется, захватнический характер с применением военной силы. Спрос на военных был большой, колонии Португалии в Америке, Африке и особенно на Индийском направлении требовали мощного военного кулака для  контроля покоренных народов.

 Первое плавание Магеллана в Индию

Достоверно известно, что Магеллан в 1505 в качестве младшего офицера был в экипаже военной эскадры Франсишку Альмейды, целью которой было приведение под португальский контроль всех важных точек восточного побережья Африки на пути в Индию, и далее в самой Индии. Магеллан во многих боевых столкновениях показал себя храбрым офицером, сумел заработать заметный авторитет среди своего окружения.

  В 1509 португальское руководство решает взять под свой полный контроль всю дорогу пряностей от Молуккских островов, (которые и называли Островами Пряностей) до Лиссабона. Для этого было необходимо захватить порт Малакку, в котором хозяйничали местные и арабские купцы. Для этих целей в Индию прибывает эскадра под командованием некоегоСикейры. К четырем кораблям эскадры добавляется пятый, на котором шел и наш герой. В ходе боевых действий в Малакке Магеллан снова проявил храбрость, находчивость и организаторские способности. Эта экспедиция не принесла желаемых результатов. Магеллан возвратился в Индию. В 1511 году армада уже из 19 португальских кораблей вновь идет на Малакку и берет порт под контроль португальской короны. Магеллан возвращается в Лиссабон в 1512. Здесь ему назначают небольшую пенсию, он продолжает участвовать в различных военных морских походах.  

 Трудно установить, когда именно у Магеллана появляется замысел путешествия, которое впоследствии прославит его имя в веках. Очевидно, побывав лично на Островах Пряностей, он сделал вывод, что острова эти расположены слишком далеко от Португалии, если плыть на восток. Возможно, они будут гораздо более достижимы, если плыть на запад? Нужно лишь найти пролив в Южное море (как тогда условно называли океан, омывающий запад Америки), то можно сильно сократить путь. Заблуждение это базировалось на отсутствии достоверных знаний об истинных размерах земного шара.

 В Португалии

С такой идеей Магеллан и обратился к португальскому королю Мануэлу I. И не встретил понимания.  Тогда Магеллан испросил у монарха разрешения предложить свои услуги другим государствам. Мануэл I согласился. И Магеллан отправился в Испанию. Видимо в те времена мореходы, как нынешние хоккеисты или футболисты, просто переходили от одного работодателя к другому в поисках лучших условий. 

В Испании

Магеллан прибывает в Севилью в 1517 году. И сразу развивает бурную деятельность по продвижению своего проекта «Как достичь Молуккских островов с запада». 

 Предлагает его в так называемую «Палату контрактов». Но получает отказ. Через некоторое время Магеллану удалось представить свой проекткоролю Карлосу I.

Итак, попавший в 1514 году в немилость к португальскому королю Мануэлу I Фернан Магеллан оставляет госслужбу, через какое-то время покидает родину с намерением найти себе применение в Испании. В 1517 году он прибывает в Севилью.Севилья, расположенная на реке Гвадалкивир, была главным городом Андалузии и самым значительным портом Испании по организации океанских плаваний. В этом городе концентрировались главные технические, финансовые и  людские ресурсы. Здесь было много богатых и влиятельных людей.

Чтобы проявить себя тут, нужно было предложить этим самым людям что-то стоящее, что-то такое, от чего они были бы не в силах отказаться. Это «что-то» было осуществить давнюю мечту испанской короны — найти проход к Молуккским островам (Островам Пряностей) с запада,  в обход уже открытых земель в Америке. Для осуществления такого мероприятия нужно было не только желание, не только корабли и средства. Требовался опытный, решительный и надежный человек, который смог бы возглавить экспедицию. 

Магеллан идеально подходил для организации подобного мероприятия. Дело в том, что он уже бывал лично на этих островах. Он зарекомендовал себя опытным моряком, отважным воином и хорошим организатором. И сам Магеллан давно вынашивал планы подобного путешествия. Лучшей кандидатуры для руководителя экспедиции было не найти.

 Итак, интересы Магеллана и интересы испанской короны совпадали. Нужно было действовать. Магеллан и (его товарищ и компаньон Руи Фалейро) первым делом получают испанское подданство. С помощью Хуана де Аранда, одного из влиятельных людей  Севильи и Диогу Барбоза, также бывшего португальца (и ставшего потом свекром Ф.Магеллану) им это удается. Отныне он не Фернан Магеллан, а «Fernando de Magallanes» — Фернандо-де-Магальянес, или Фернандо Магеллан, как мы привыкли называть его на русский манер.

Один в поле не воин

Следующим важным шагом было заинтересовать владельцев капиталов – банкиров, торговцев, плюс влиятельных чиновников и, разумеется, короля Карлоса I в организации такой экспедиции.

С помощью друзей Магеллан попадает к королю и излагает ему свой план.

Известно, что еще со времен Колумба все заморские экспедиции были «совместным предприятием» короны и «частных инвесторов». Составлялся договор, где оговаривалась ответственность, вклады и доля каждого участника в будущей добыче. Корона, как правило, выполняла роль «крыши» Она имела «контрольный пакет» и ставила своего «смотрящего». Руководитель экспедиции был обязан во всем отчитываться о своих действиях перед королем и «пайщиками-акционерами». 

 Одним из убедительных аргументов Магеллана стала попавшая к нему  в руки карта, основанная на результатах предыдущих плаваний испанцев и португальцев. Их экспедиции уже доходили до устья реки Ла-Плата, который они принимали за пролив в «Южное море», но пройти по нему не пробовали. Заручившись поддержкой финансистов, Магеллан сумел заинтересовать своим предложением испанского короля и получил его одобрение. Король подписал договор и дал отмашку на подготовку плавания.

 Препятствия

Несмотря на высочайшее одобрение, Мегеллан с самого начала столкнулся с многочисленными препятствиями на этапе подготовки и организации экспедиции. Эти препятствия чинили как потенциальные конкуренты на лидерство в экспедиции, так и португальский посол Алвару да Кошта. Этот рыцарь плаща и кинжала работал по всем направлениям, чтобы сорвать планы Магеллана и Испании. Сначала он убеждал самого Магеллана в том, что его проект – утопия. Потом пытался его запугать. Потом задобрить, предлагая вернуться в Португалию, чей король был готов сменить гнев на милость. Угрозы не подействовали. Пряники тоже. Тогда посол подослал к Магеллану наемных убийц. Покушение сорвалось.

Но посол продолжал вредить: срывал поставки снаряжения, натравливал испанских командиров на «португальца» Магеллана, короче, вел себя как тот «генерал» из «Сказки про Федота-стрельца». Но Магеллан сумел переиграть всех врагов, показав свою волю и решительность уже на начальном этапе, чем вызвал расположение команды и самого короля.

 22 марта 1518 Карлос I утверждает план Магеллана. В соответствии с договоренностями, Фернандо Магеллану и Руи Фалейру, как Генеральные капитаны (что соответствовало званию адмирала) получат двадцатую часть (5%) прибыли. Кроме того, они и их наследники получат право на управление открытыми землями плюс всевозможные титулы.

Довольно скоро имя Руи Фалейру исчезнет из всех договоров. По какой причине компаньон Магеллана впал в немилость, историки только лишь предполагают. Известно лишь, что он принял свою «отставку» очень близки к сердцу «и подвинулся рассудком». 

 Конфликты с испанскими капитанами судов начались сразу по их назначению и продолжались все время подготовки. Дошло до того, что король даже «топнул ногой и погрозил пальцем» недоброжелателям Магеллана, усмирив их ретивость. Правда и Магеллану было предписано ограничить число португальцев среди членов экипажа. И, тем не менее, число опытных в морском деле «гастарбайтеров» из соседней страны получилось достаточно большим. Очевидно, что Магеллан стремился собрать как можно больше преданных лично ему людей.

 На собранные для организации экспедиции средства Фернандо Магеллан &Coподготовили пять кораблей. Это были полноценные нао (или карраки) которых по традиции некоторые называют каравеллами. Хотя грань между каравеллами и карраками достаточно условная — многие карраки несли на корме косые латинские паруса для удобства маневрирования и наоборот, многие каравеллы имели на фок-мачте прямые паруса.

Корабли и снаряжение 

Итак, парусники «Тринидад»,  «Консепсьон», «Сан-Антонио», «Виктория» и «Сантьяго» взяли на борт более 250 членов экипажа плюс запас провизии и всего необходимого в расчете на 2 года автономного плавания. 

Провизия была обыкновенна для тогдашних морских плаваний: мука, различные крупы, фасоль, сухари, вино, растительное масло, копчености и солености, мед, сухофрукты.

Вооружение флотилии состояло из 70 пушек разной мощности, были аркебузы, арбалеты, холодное оружие и доспехи.

Товары для предполагаемой обменной торговли: металлические изделия, разную материю, украшения, бусы, зеркала, всякие побрякушки.

Магеллан сам лично следил за погрузкой и упаковкой снаряжения, продуктов и товаров для предполагаемой торговли.

Полная смета экспедиция превосходила сумму в 8 миллионов мараведи (*). (Для сравнения: первая экспедиция Колумба обошлась в сумму примерно 4 миллиона мараведи.)

Капитаны кораблей на старте плавания:

«Тринидад» — Фернандо Магеллан 

«Сан-Антонио» -Хуан Картахена  (испанец)

«Консепсьон» — Гаспар Кассада  (испанец)

«Виктория» — Луис Мендоса  (испанец)

«Сантьяго» — Жуан Серран  (португалец)

Указание национальности капитанов, к сожалению, имеет значение, ибо все три испанских капитана стояли в оппозиции к Магеллану — им не нравилось, что ими командует иноземец, хотя Магеллан на тот момент уже имел испанское подданство. Это противостояние еще не раз приведет к серьезным конфликтам и неприятностям во время плавания. Воистину «когда в товарищах согласия нет, на лад их дело не пойдет».

Но, несмотря на все препятствия, к середине сентября 1519 года корабли экспедиции были полностью укомплектованы и готовы к старту. 

Старт экспедиции

20 сентября 1519 года 5  кораблей вышли в поход из устья Гвадалкивира. Магеллан заранее разработал для флотилии специальную систему сигналов, позволявшую судам не терять друг друга в открытом море. Каждый день корабли сходились на близкое расстояние для ежедневного рапорта и получения указаний.

К счастью для потомков и историков, на флагманском судне Магеллана«Тринидад» плыл человек по имени  Антонио Пигафетта, который вел дневник и составил  подробный отчет о всех событиях. Благодаря емув путешествии флотилии Магеллана почти нет «белых пятен», в отличие, например, от первого похода Колумба.

  Зачем Магеллан скрывал от всех маршрут плавания?

Магеллан умышленно скрывал предполагаемый маршрут плавания, в том числе и от своих капитанов и кормчих. Почему? Чтобы не допустить утечки информации. Противостояние с португальцами было реальной угрозой. Заведомо было ясно, что флотилия должна будет спуститься южнее широты Йерро, что нарушало Тордесильясское соглашение. Да и в Америке неизбежно пришлось бы идти вдоль португальских владений.

Капитаны-испанцы по выходу в море стали требовать разъяснений о маршруте. Но даже тут Магеллан им отказал: «Ваша задача – следовать за мной». В результате правильных маневров Магеллану удалось ни разу не напороться на португальцев.

Испанские капитаны продолжали мутить воду. Самый «крутой» из капитанов-испанцев, командир «Сан-Антонио» Картахена, будучи поставленным «смотрящим» от короля, повел себя неподобающим образом по отношению к командующему. Тогда Магеллан проявил твердость и арестовал Картахену. А капитаном на «Сан-Антонио» поставил своего человека — Алвару Мишкиту.

- 29 ноября 1519 флотилия Магеллана достигла побережья Бразилии

- 26 декабря 1519 года — устья реки Ла-Платы, где начались поиски предполагаемого пролива. Быстро выяснилось, что это не пролив, а именно устье реки, только очень большое.

Поиски пролива продолжились, экспедиция пошла на юг вдоль побережья.

- 31 марта 1520 года, дойдя до 49°ю.ш. флотилия встала на зимовку в бухте, названной Сан-Хулиан. (Напомним, что зима в южном полушарии приходится на наше лето.)

 

Мятеж в бухте Святого Хулиана

Встав на зимовку, Магеллан распорядился уменьшить нормы выдачи продовольствия. Что вызвало понятное недовольство команды. Этим и воспользовалась кучка заговорщиков. События начали развиваться стремительно, как в остросюжетном приключенческом романе.

 

1 апреля 1520, в Вербное воскресенье, Магеллан пригласил капитанов на церковную службу и праздничный обед. Капитан «Виктории» Мендоса и капитан «Консепсьона» Кесадо демонстративно игнорировали приглашение. В ночь с 1 на 2 апреля начинается мятеж. Бунтовщики проникли на «Сан-Антонио», захватили спящего капитана Мишкиту и заковывали того в цепи. Кормчего Хуана де Элорьягу, пытавшегося оказать сопротивление, Кесадо убивает ножом. Командование «Сан-Антонио» поручается Себастьяну Элькано.

 Магеллан узнает про мятеж только утром. В его распоряжении остается два корабля «Тринидад» и «Сантьяго», уступавшие остальным судам в боевом оснащении. Видя свое превосходство, мятежники не пошли на вооруженное столкновение. Им было важно лишь отстранить Магеллана от власти. К командующему послали шлюпку с письмом, в котором говорилось, что их цель всего лишь заставить Магеллана правильно выполнить приказы короля. Мятежники согласны и далее считать Магеллана главным, но он должен считаться с ними и не действовать без их согласия. И пригласили Магеллана к себе для переговоров. Магеллан в ответ пригласил их к себе. Мятежники отказались.

 Тогда Магеллану удается захватить их шлюпку. Имея большой опыт морских сражений еще по Индии и Юго-Восточной Азии, Магеллан решает первым нанести удар. Он садит в шлюпку «парламентариев» под началом Гомеса де Эспинозы и направляет ее к «Виктории», на борту которой находилось много португальцев. Поднявшись на борт, Эспиноза вручает капитану Мендосе новое приглашение от Магеллана прибыть на переговоры. Капитан начинает читать его с ухмылкой, но дочитать не успевает. Эспиноза наносит ему удар ножом в шею. Воспользовавшись замешательством команды, на борт «Виктории» взбирается еще одна группа сторонников Магеллана, уже хорошо вооруженная. Возглавлял «десантников» Дуэрте Барбоза, подошедший на другой шлюпке. Экипаж «Виктории» сдается без сопротивления. После чего  «Тринидад», «Виктория» и «Сантьяго» перекрывают выход из бухты. Мятежники сделали попытку проскочить в океан мимо них, но «Сан-Антонио» обстреляли и взяли на абордаж. «Консепсьон» сдался на милость победителя.

 Магеллан устроил над мятежниками трибунал, как во время военных действий. Видимо, он обладал такими полномочиями. Несколько десятков мятежников приговорили к смерти, но тут же помиловали по понятным причинам. Казнили только одного Кесаду. Представителя короля Картахену и одного из священников, активно участвовавшего в мятеже, Магеллан казнить не решился, и они были оставлены на берегу после ухода флотилии. Больше про них ничего не известно.

 Интересно, что через несколько десятилетий история повторится. В 1577 году в эту же бухту зайдет Френсис Дрейк, которому также придется совершить кругосветное плавание. На его флотилии будет раскрыт заговор и в бухте состоится суд. Он предложит мятежнику выбор: казнь, или его оставят на берегу, как Магеллан Картахену. Подсудимый выберет казнь

 Экспедиция тронулась дальше на поиски пролива. Через некоторое время разбился о скалы посланный на разведку «Сантьяго». Магеллан сделал его командира Жуана Серрана капитаном «Консепсьона». Таким образом, все оставшиеся четыре корабля оказались в руках сторонников Магеллана. «Сан-Антонио» командовал Мишкита, «Викторией» Барбоза.

 Магелланов пролив

 Магеллан объявил команде, что будет искать пролив вплоть до 75° южной широты. Довольно смелое заявление – напомню, что Полярный круг находится на 66°, а 75° ю.ш. – это уже Антарктида!

 21 октября 1520 под 52° ю.ш. корабли оказались возле узкого пролива, ведущего вглубь материка. «Сан-Антонио» и «Консепсьон» посылаются на разведку. Вода все время была соленой, а лот не доставал дна. Корабли вернулись с известием о возможной удаче.

 Не будем рассказывать в деталях, как корабли в течение несколько недель шли в неизвестность по узкому, опасному проливу. Магеллан собрал общий сбор капитанов для выработки стратегии. Эстебан Гомеш, кормчий «Сан-Антонио» высказался за возвращение домой ввиду полной неопределенности впереди. Но Магеллан хорошо знал историю похода Бартоломео Диаша, который обошел Африку с юга, но уступил требованиям команды и не пошел дальше. После чего Диаша, несмотря на все заслуги, больше никогда не допускали руководить экспедициями.

 Магеллан берет всю ответственность на себя и объявляет, что будет идти вперед несмотря ни на что. И они пошли вперед. Но Гомеш улучил момент, взбунтовал команду, арестовал капитана Мишкиту и увел таки «Сан-Антонио» в Испанию.

Оставшиеся три  корабля Магеллан 28 ноября 1520 вывел на океанский простор.

 Тихий океан

Выйдя из пролива, флотилия 15 дней шла круто на север. После 38° ю. ш. повернула на северо-запад, а дойдя до 30° ю. ш., повернул на северо-запад. Магеллан такими маневрами пытался «попасть» точно в Острова Пряностей, координаты которых по широте он знал.

 Новый океан все время перехода оставался спокойным, за что получил от команды Магеллана прозвание Тихий. Так оно и закрепилось за ним. Всего прошли по водной глади этого океана 17000 километров. Почти четыре месяца длилось это плавание. Все запасы кончились, команда просто вымирала от истощения.

 Острова в океане

6 марта 1521 года флотилия увидела остров Гуам из группы Марианских островов. Переход через Тихий океан закончился. Магеллан таки промахнулся и вышел севернее Молуккских островов. (Возможно, умышленно, чтобы избежать случайного столкновения с португальцами). Острова были обитаемы и на них знали о существовании европейцев. Здесь моряки отъелись, восстановили силы. А Магеллан зачем-то ввязался во внутриполитические распри местных вождей.

 Последний бой Фернандо Магеллана. Так погиб великий мореплаватель

 В результате боевых столкновений с аборигенами храбрый рыцарь Фернандо Магеллан погиб смертью храбрых. Поэтому он и не смог совершить кругосветное поавание! Тело его так и осталось у островитян, как они с ним поступили – неизвестно. Оставшись без предводителя, испанцы вынуждены были срочно ретироваться. Летописец экспедиции Антонио Пигафетта достаточно подробно описал, как погиб великий мореплаватель. Во главе экспедиции встали Жуан Серран и Дуарте Барбоза.

  Непонятно, зачем было тратить столько времени и сил на разные Марианские и Филиппинские острова, когда цель – Острова Пряностей,  была так близка?  Если бы Магеллан пошел сразу к Молуккским островам, загрузился пряностями, провизией и отбыл  обратно тем же путем, что и пришел, то он на 100% выполнил бы поставленную задачу. Но, увы!

  Экспедиция все же побывала на Молуккских островах и сумела забить трюмы пряностями. Но  испанцам стало известно, что португальский король приказал задержать Магеллана, а корабли захватить как военную добычу. Сил для войны не было. Корабли обветшали. «Консепсьен» сожгли ввиду невозможности ремонта. Остались только «Тринидад» и «Виктория». «Тринидад» подлатали, и он отправился назад, прямо на восток к берегам Панамы. Попав в полосу встречных ветров, вернулся и  угодил в плен к португальцам.

 

Назад в Испанию или партизанская кругосветка «Виктории»

«Виктория» же, под командованием Хуана Себастьяна Элькано, пошла домой уже известным путем вокруг Африки. Причем от Молуккских островов  приняли круто к югу, чтобы пройти в стороне от португальских торговых путей. «Виктория» смело пересекла Индийский океан в самом широком месте, обогнула Мыс Доброй Надежды, 2 месяца шла на север и 9 июня 1522 года добралась до Островов Зеленого мыса. Это была португальская вотчина, но другого выхода у испанцев не было – закончились абсолютно все припасы воды и еды. Пришлось прибегнуть к хитрости.

Вот что пишет Пигафетта:

 «В среду, 9 июля, мы добрались до островов Святого Иакова и тут же отправили лодку к берегу за провизией, придумав для португальцев историю, будто мы потеряли нашу фок-мачту под экватором (на самом же деле мы потеряли её у мыса Доброй Надежды), и за это время, что мы её восстанавливали, наш капитан-генерал уехал с двумя другими кораблями в Испанию. Расположив их таким образом к себе, а также отдав им нашего товару, нам удалось получить от них две груженные рисом лодки… Когда наша лодка снова подошла к берегу за рисом, были задержаны тринадцать человек экипажа вместе с лодкой. Опасаясь того, чтобы некоторые каравеллы не задержали также и нас, мы в спешном порядке направились дальше»

 Победное возвращение «Виктории»

 6 сентября 1522 года «Виктория» добралась до Испании. 18 едва живых моряков и только один корабль из пяти вернулся в родную гавань. Этот корабль первым в мире совершил кругосветное плавание, оставив за кормой три мировых океана и более пятидесяти тысяч километров.

Позже, в 1525 году, ещё четверо из 55 членов команды корабля «Тринидад» были доставлены в Испанию. Также были выкуплены из португальского плена те члены команды «Виктории», которые были схвачены португальцами во время вынужденной стоянки на островах Зелёного Мыса.

 Итоги экспедиции Магеллана

 Это первое в истории человечества кругосветное плавание явилось главным и последним доказательством шарообразности земли.

 Продажа груза, привезённого «Викторией», не только покрыла все расходы на экспедицию, но и, несмотря на гибель четырех из пяти  кораблей, дала значительную прибыль.

 В отличие от предыдущих экспедиций отчет о экспедиции Магеллана был опубликован и опубликованы подробные путевые записи Антонио Пигафетты.

 Потерянный день

Кроме того именно команда «Виктории» впервые обнаружила «потерянный день». На судне тщательно вели вахтенный журнал. Ни одного дня не было пропущено. Но так как хронометров на кораблях тогда еще не было, то время отмеряли песочными часами – склянками. Будь у них надежные механические часы, уже в Тихом океане стало бы ясно, что часы показывают что-то не то – если в Испании был полдень, то в проливе Магеллана солнце уже садилось. Но хронометров не было, постепенное изменение поясного времени заметить невозможно. В сумме же оказалось, что участники экспедиции потерян целый день.  И тем не менее, как обнаружилось, участники экспедиции «потеряли», точнее, выиграли целый день. Таким образом путешественники вернулись помолодевшими на одни сутки! Это явление теперь описывается в школьных учебниках, а тогда вызвало у всех огромное недоумение.

 

 

 

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Васко да Гама

Ва́ско да Га́ма (Vasco da Gama, 1460-1524) — известный португальский мореплаватель эпохи Великих Географических Открытий. Первым открыл морской путь в Индию (1497-99) вокруг Африки. Занимал должности губернатора и вице-короля Португальской Индии.

Строго говоря, Васко да Гама не был мореплавателем и первооткрывателем в чистом виде, какими были, например, Кан, Диаш или Магеллан. Ему не пришлось убеждать сильных мира сего в целесообразности и выгодности своего проекта, как Христофору Колумбу. Васко да Гама просто «назначили открывателем морского пути в Индию». Руководство Португалии в лице короля Мануэла I создало для да Гамытакие условия, что ему было просто грех не открыть дорогу в Индию.

Родился

1460 (69) в городе Синиш, Португалия

 Родители

Отец: португальский рыцарь Эштева да Гама. Мать: Изабель Содре. Помимо Васко в семье было 5 братьев и одна сестра.

Происхождение

Род Гама, судя по приставке «да» был дворянским. Как утверждают историки, может и не самым знатным в Португалии, но все же довольно древним и имевшим заслуги перед отечеством. Алвару Анниш да Гама служил еще при короле Афонсу III, отличился в сражениях против мавром, за что был возведен в рыцари.

Образование

Точных данных нет, но по косвенным свидетельствам он получил образование по математике, навигации и астрономии в Эворе. Видимо, по португальским понятиям образованным считался человек, владеющий именно этими науками, а не тот, который «по-французски и на фортепьянах».

Род занятий

Происхождение не давало особого выбора португальским дворянам. Раз дворянин и рыцарь – должен быть военным. А в Португалии рыцарство имело свой оттенок – все рыцари были морские офицеры.

Чем прославился Васко да Гама до своего путешествия в Индию

В 1492 году французские корсары захватили каравеллу с золотом, шедшую из Гвинеи в Португалию. Португальский король поручил Васко да Гама пройти вдоль французского побережья и захватить все суда на рейдах французских портов. Молодой рыцарь выполнил поручение быстро и эффективно, после чего французскому королю Карлу VIII ничего не оставалось, как вернуть захваченное судно законным владельцам. Благодаря этому рейду по французским тылам Васко да Гама стал «фигурой, приближенной к императору». Решительность и организаторские способности открывали перед ним хорошие перспективы .

Пришедший на смену Жуану II в 1495 Мануэл I продолжил дело заморской экспансии Португалии  и стал готовить большую и серьезную экспедицию для открытия морской дороги в Индию. По всем заслугам возглавлять такую экспедицию должен был бы, конечно, Бартоломео Диаш. Но в новой экспедиции нужен был не столько мореход, сколько организатор и военный. Выбор короля пал на Васко да Гаму.

Сухопутный путь в Индию

Параллельно с поисками морского пути в Индию еще Жуан II пытался найти туда сухопутную дорогу. Север Африки был в руках неприятеля – мавров. Южнее была пустыня Сахара. А вот южнее пустыни можно было попытаться проникнуть на Восток и добраться до Индии. В 1487 году была организована экспедиция под руководством Перу да Ковильяна и Афонсу ди Пайву. Ковильяну удалось достичь Индии и, как пишут историки, передать на родину отчет о том, что Индиювозможно достичь морским путем вкруг Африки. Это подтверждали мавританские купцы, которые вели торговлю в районах северо-восточной Африки, Мадагаскара, Аравийского полуострова, Цейлона и Индии.

В 1488 году Бартоломео Диаш обошел южную оконечность Африки.Но король из-за гибели наследника почти потерял интерес к политике проиндийской экспансии. Подготовка экспедиции застопорилась, но корабли были уже спроектированы и заложены. Строились они под руководством и с учетом мнения Бартоломео Диаша. Жуан II скончался в 1495. Наследовавший ему Мануэл I не сразу сконцентрировал свое внимание на броске в Индию. Но жизнь, как говорится,  заставила и подготовка к экспедиции продолжилась.

Подготовка первой экспедиции Васко да Гамы

 Корабли

Специально для этой экспедиции в Индию были построены четыре корабля. «Сан-Габриэл» (флагманский корабль), «Сан-Рафаэл» под командованием брата Васко да Гамы, Паулу, представлявшие собой так называемые «нао» — крупные трёхмачтовые корабли водоизмещением 120—150 тонн с прямоугольными парусами; «Берриу» лёгкая и маневренная каравелла  с косыми парусами и с капитаном Николау Коэльо. И транспорт «Безымянный» — судно (название которого история не сохранила), которое служило для перевозки припасов, запчастей и товаров для обменной торговли.

Навигация

В распоряжении экспедиции были лучшие по тем временам карты и навигационные приборы. Обер-штурманом был назначен Перу Аленкер — выдающийся моряк, ранее плававший к мысу Доброй Надежды с Диашем. Кроме основного плавсостава на борту были священник, писарь, астроном, а также несколько переводчиков, знающих арабский и туземные языки экваториальной Африки. Общая численность экипажа, по разным оценкам, составляла от 100 до 170 человек.

Такая вот традиция

Забавно, что во все экспедиции Эпохи Великих Географических Открытий организаторы брали на борт осужденных преступников. Для выполнения особо опасных поручений. Этакий корабельный штраф-бат. Если бог даст, и вернешься живым из плавания — отпустят на свободу.

Питание и жалование

Еще со времени экспедиции Диаша наличие складского судна в экспедиции показало свою эффективность. На «складе» хранились не только запчасти, дрова и такелаж, товары для коммерческого обмена, но и провизия. Кормили команду обычно сухарями, кашей, солониной, и выдавали немного вина. Рыба, зелень, пресная вода, свежее мясо добывались по пути на стоянках.

Матросы и офицеры в экспедиции получали денежное жалование. Никто не плавал «за туманом» или из любви к приключениям.

Вооружение

К концу 15 столетия корабельная артиллерия была уже достаточно совершенна и суда строили с учетом размещения орудий. Два «нао» имели на борту по 20 орудий, на каравелле было 12 пушек. Моряки были вооружены разнообразным холодным оружием, алебардами и арбалетами, имели защитные кожаные панцири и металлические кирасы. Эффективного и удобного личного огнестрельного оружия на то время еще не существовало, поэтому о нем ничего не упоминают историки.

8 июля 1497 года армада Васко да Гамы торжественно вышла из Лиссабона

Шли обычным путем на юг вдоль Африки, только у берегов Съерра-Леоне, по совету Бартоломео Диаша, повернули на юго-запад, чтобы избежать встречных ветров. (Сам Диаш, на отдельном корабле отделился от экспедиции и направился к крепости Сан-Жоржи-да-Мина, комендантом которой его назначил Мануэл I.) Сделав огромный крюк в Атланике, португальцы вскоре снова увидели африканскую землю.

4 ноября 1497 корабли бросили якорь в бухте, которой дали имя Святой Елены. Здесь Васко да Гама приказал остановиться для ремонта. Однако команда вскоре вступила в конфликт с местными жителями и произошло вооружённое столкновение. Серьёзных потерь хорошо вооружённые моряки не понесли, однако стрелой в ногу был ранен сам Васко да Гама.

В конце ноября 1497 флотилия, после многодневного шторма, с большим трудом обогнула мыс  Бурь (он же мыс Доброй Надежды), после чего пришлось остановиться для ремонта в бухте Моссел Бей. Грузовое судно было повреждено так сильно, что было решено его сжечь. Члены экипажа судна перегрузили припасы и сами перешли на другие суда. Здесь же, встретив туземцев, португальцы смогли приобрести у них провиант и украшения из слоновой кости в обмен на взятые с собой товары. Затем флотилия двинулась дальше на северо-восток вдоль африканского побережья.

16 декабря 1497 экспедиция миновала последний падран, поставленный Диашем в 1488. Дальше в течение почти месяца плавание продолжалось без происшествий. Теперь корабли шли вдоль восточного берега Африки на северо-северо-восток. Скажем сразу, что это были вовсе не дикие или необитаемые края. Восточный берег Африки с древних времен был сферой влияния и торговли арабских купцов, так, что о существовании европейцев местные султаны и паши знали (в отличие от аборигенов Центральной Америки, встретивших Колумба и товарищей как посланцев с неба).

Экспедиция  сделала остановку в Мозамбике, но не нашла общего языка с местной администрацией. Арабы сразу почуяли в португальцах конкурентов и стали ставить палки в колеса. Васко обстрелял негостеприимный берег из бомбард и отправился дальше. К концу февраля экспедиция подошла к торговому порту Момбаса, затем к Малинди. Местный шейх, воевавший с Момбасой, встретил португальцев как союзников .  Он заключил с португальцами союз против общего врага. В Малинди португальцы впервые встретили индийских купцов. С большим трудом  нашли лоцмана. Он то и довел корабли да Гамы до индийских берегов.

20 мая 1498 корабли Васко да Гама подошли к Индии

Первым индийским городом, в который ступила нога португальцев, оказался  Каликут (нынешний Кожикоде).   Заморин (видимо -градоначальник?) Каликута  встретил португальцев весьма торжественно. Но мусульманские торговцы, почуяв неладное для своего бизнеса, стали плести козни против португальцев. Дела у португальцев шли поэтому плохо, товарообмен был неважный, заморин повел себя крайне негостеприимно. С ним у Васко Да Гамы вышел серьезный конфликт. Но как бы там ни было, португальцы таки наторговали в свою пользу массу пряностей и сколько-то драгоценностей. Несколько обескураженный таким приемом и скудным коммерческим профитом, Васко да Гама обстрелял город из пушек, захватил заложников и отплыл из Каликута. Пройдя немного на север, он попытался основать в Гоа торговую факторию, но и это ему не удалось.

Не солоно хлебавши, Васко да Гама повернул свою флотилию по направлению к дому. Его миссия, в принципе, была выполнена – морской путь в Индию открыт. Впереди была большая работа по закреплению португальского влияния на новых территориях, чем впоследствии и занялись его последователи и сам Васко да Гама в том числе.

Обратное плавание проходило с не меньшими приключениями. Экспедиции пришлось отбиваться от . Стояла невыносимая жара. Люди слабли и гибли от эпидемий. 2 января 1499 года корабли да Гамы подошли к городу Могадишо, который для отстрастки обстреляли из бомбард.

7 января 1499 они снова зашли вставший почти родным Малинди, где немного отдохнули и пришли в себя. За пять дней, благодаря хорошей пище и фруктам, предоставленным шейхом, моряки пришли в себя и корабли пошли дальше. 13 января на стоянке южнее Момбасы пришлось сжечь одно из судов. 28 января миновали остров Занзибар. 1 февраля сделали остановку у острова Сан-Жоржи возле  Мозамбика. 20 марта обогнули мыс Доброй Надежды. 16 апреля попутный ветер донес суда до островов Зелёного мыса. Здесь португальцы были, считай дома.

С островов Зеленого Мыса Васко да Гама послал вперёд один корабль, который 10 июля доставил в Португалию весть об успехе экспедиции. Сам капитан-командир задержался из-за болезни своего брата Паулу. И только в августе (или в сентябре) 1499 года Васко да Гама торжественно прибыл в Лиссабон.

Домой вернулись лишь два судна и 55 человек экипажа. Тем не менее, с финансовой точки зрения, экспедиция Васко да Гама была необычайно успешной — выручка от продажи привезённых из Индии товаров в 60 раз превысила затраты на саму экспедицию.

Заслуги Васко да Гама Мануэл I отметил по-королевски. Первооткрыватель дороги в Индию получил титул дон, земельные наделы и существенную пенсию.

Так закончилось еще одно великое плавание эпохи Великих Географических Открытий. Наш герой получил славу и материальные блага. Стал советником короля. Еще не раз плавал в Индию, где занимал важные посты и продвигал португальские интересы. Скончался Васко да Гама там же, на благословенной земле Индии в конце 1524 года. Кстати, основанная им португальская колония в Гоа, на западном берегу Индии, оставалась португальской территорией до второй половины двадцатого века.

Португальцы чтут память своего легендарного соотечественника, и в его честь назвали самый длинный в Европе мост через устье реки Тежу в Лиссабоне.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Христофор Колумб

 

 

Христофор Колумб 

Дата рождения Колумба

Христофор Колумб родился в 1451 году где-то между 25 августа и 31 октября.Это основная общепринятая версия, занесенная в энциклопедии. Спорная версия – в 1446.

Место рождения

 Генуя – приморский город-государство-республика. Это основная версия. Еще целый ряд городов Италии и Испании оспаривают честь быть малой родиной Колумба. Железобетонных доказательств места рождения великого путешественника нет. В те времена не было ни паспортов, ни прописки.

Родители

Отец – Доменико Колумб (итал. Domenico Colombo). Мать — Сузанна Фонтанаросса (итал. Susanna Fontanarossa) Эти сведения не оспариваются никем.

Социальное положение

 В этом пункте точно ясно лишь одно – Колумбы были не из дворян. И не из купцов. И не из банкиров. И даже не из мореплавателей. С равной степенью вероятности исследователи утверждают, что Колумб-старший был бедным ткачом, чесальщиком шерсти, торговцем вином и сыром, охранником городских ворот, трактирщиком и тп. Одним словом, из тех, кто зарабатывал на жизнь собственным трудом. Скорее всего, Христофор начал рано подрабатывать. Возможно, что юнгой или нижним чином на кораблях, и с морем познакомился с детства.

Образование

 Основная версия — учился в Павийском университете (то есть в университете города Падуя). Но никаких документальных подтверждений этому нет.

Варианты: получил домашнее образование либо посещал какое-то учебное заведение. Косвенным доказательством этого утверждения служит то, что Колумб хорошо знал навигацию, а она предусматривала знание математики, геометрии, космографии (астрономии) и географии. Потом работал картографом. Потом в типографии. Все эти занятия требовали известной образованности.

Кроме того, Колумб разговаривал на итальянском, португальском и испанском языках. Отчасти знал латынь. Есть свидетельства того, что он мог писать и на древнееврейском.

Полагаю, что какое-то базовое систематическое начальное образование Христофор Колумб таки получил. А уж на его основе совершенствовался всю жизнь. То, что Колумб обладал широким кругозором не вызывает сомнений.

Национальность

Здесь столько же неясностей, сколько и в предыдущих пунктах. Генуэзец — это не национальность. Это, скорее, гражданство. Есть ряд исследований, показывающих еврейское происхождение Христофора Колумба, ибо имеется несколько косвенных доказательств этого предположения. Впрочем, одно другому не мешает. Версии испанского, португальского или немецкого происхождения Колумба скорее напоминают «хотелки» исследователей, притягивающих за уши великого человека к своей национальности.

Вероисповедание

Официальное вероисповедание у Колумба было, несомненно, католическое. Иначе его бы просто не пустили на порог ни в Португалии, ни тем боле в Испании. Утверждение, что Христофор Колумб был маран (крещенный еврей) нисколько ему не мешало. Просто он очень хорошо замаскировался, чтобы не попасть под жернова католических мракобесов. Косвенным доказательством того, что Колумб был таки своим, служит факт поддержки его начинания крупными финансовыми воротилами Кастилии и Арагона, которые все были из этой же среды.

Семейное положение

 Колумб был мужчина видный, хотя и бедный. Служа в Португалии, судя по всему в одном из генуэзских торговых домов, он познакомился со своей будущей женой доньей Фелипе Монис де Палестрелло, на которой и женился в 1478 году.Вскоре у них родился сын Диего. Это произошло неподалеку от Мадейры на маленьком островке Порту-Санту, где в то время служил Колумб. Семья Монис де Палестрелло была небогата, но дворянское происхождение супруги позволяло Христофору Домениковичу налаживать контакты и устанавливать связи в кругах португальского дворянства.

Род занятий

 Основное занятие, которое худо-бедно кормило Колумба было связано с морем и морской торговлей. Торговый представитель, капитан, пилот-навигатор, картограф… Скорее всего, Колумб брался за любое дело, которое могло прокормить его и семью. В Португалии занимался составлением карт, был картографом или близко к этому. В те времена это было престижное занятие, карты были секретным и ходовым товаром. То есть что-то вроде работы на престижном секретном предприятии. В принципе, плавание и картография занятия очень взаимосвязанные.

Место(а) жительства Колумба

До 1472 года жил в Генуе. В Лиссабоне Колумб обосновался приблизительно в 1473-1476 годах. Точной даты нет. В 1485 перебрался в Андалузию, какое-то время жил в монастыре Рабида близ порта Палос, бывал, конечно, в Севилье,потом много ездил по Кастилии и Арагону вслед за королевским двором, зарабатывая на жизнь чем придется: картографией, работами в типографии и тп. Можно считать Колумба испанским подданным, ибо больше он страны пребывания не менял, несмотря на достаточно непростые отношения с королевским двором.

Пребывание в Португалии

Причина, по которой Христофор Колумб оказался в Португалии проста — поиск работы. После взятия турками Константинополя в 1453 Генуя потеряла огромные рынки на Востоке. Её граждане разбрелись по всей Европе в поисках куска хлеба. Первое время Колумб в Португалии был, говоря по-нашему, гастарбайтером. Потом прижился. Освоился. Женился. Продолжал заниматься морской торговлей и навигацией. Плавал вдоль африканского побережья, ходил и в северные широты, в Англию и Исландию. В Португалии же начал заниматься составлением морских карт. Скорее всего, идея поиска западного пути в Индию овладела Колумбом именно в это время. Совпали несколько факторов – потребность выхода европейской торговли с Востоком помимо турок. Плюс морской опыт Колумба, жизненная энергия, желание вырваться из нищеты и стать значимой персоной благодаря своим знаниям и опыту морехода и картографа.

По какой причине Колумб покинул Португалию в 1485 — точно неизвестно. Одна из возможных причин – бесперспективность реализации основного дела его жизни — экспедиции на Запад в поисках пути в Индию и Китай.

Португальский двор делал ставку на обход Африки с юга. Африка уже приносила дивиденды, а западное направление было «журавлем в небе». Другая возможная причина – Колумб залез в долги и просто скрывался от кредиторов. Третье: шанс реализовать свою идею, получив поддержку у католических королей. Изабелла и Фердинанд на тот момент были еще молоды, энергичны, агрессивны, строили новое государство и активно искали новые источники доходов.

Пребывание в Испании

Итак, с 1485 по последние дни своего пребывания на земле в 1506 Христофор Колумб находился в Испании (Андалузии, Кастилии, Леоне, Арагоне). Жил здесь, состоял на королевской службе и был фактически испанским подданным. Хотя страны с таким название еще толком и не было. Шараханьям Колумба в Испании можно посвятить отдельную книгу. Где он только не был, где он только не жил… Главное его занятие здесь было пробиться к католическим королям, найти влиятельных людей, заинтересовать их своим проектом. Что он, в конце концов, и добился. Колумб не только открыл Новый Свет для Испанской короны, он совершил в Вест-Индию еще три похода, открывая все новые и новые земли.

Первая экспедиция Колумба к берегам Нового Света

3 августа 1492 – 15 марта 1493

Первая экспедиция Христофора Колумба в составе трех кораблей «Пинта», «Нинья», «Санта-Мария» стартовала из порта Палос. В результате экспедиции были открыты Багамские острова, острова Куба и Гаити. Подробнее здесь о первой экспедиции Христофора Колумба.

Вторая экспедиция Колумба

25 сентября 1493 — 11 июня 1496

Вторая флотилия Колумба состояла уже из 17 судов. По разным данным в ней приняли участие от 1500 до 2500 человек, среди которых были не только искатели приключений, но и намеренные колонисты, решившие искать свое счастье на новых землях. Кроме людей на корабли был загружен скот, семена, инвентарь и все необходимое для организации постоянного поселения. Колонисты полностью покорили Эспаньолу, заложили город Санто-Доминго.Экспедиция стартовала из порта Кадис. Были открыты Малые Антильские, Виргинские острова, острова Пуэрто-Рико, Ямайка, было доисследовано южное побережье Кубы. При этом Колумб оставался при мнении, что им таки открыта западная Индия, а не новая земля.

Третья экспедиция Колумба

30 мая 1498 – 1499

Только шесть кораблей и 300 человек команды отправились на запад. В результате был открыт остров Тринидад, дельта реки Ориноко и ряд других территорий. Во время этой экспедиции Колумб был арестован своими недоброжелателями и в кандалах отправлен в Кастилию. Лишь вмешательство влиятельных финансистов позволило снять с него опалу.

Четвертая экспедиция Колумба

9 мая 1502 — октябрь 1504

Колумб открыл материковый берег Центральной Америки: Никарагуа, Гондурас, Коста-Рика, Панама. Произошли первые встречи с индейцами майя. Колумб упорно искал пролив в Южное море (Тихий океан), но так и не нашел. Не солоно хлебавши Христофор Колумб возвратился в Кастилию.

Христофор Колумб переселился в лучший мир

20 мая 1506 года в Севилье

 Как и многие великие люди, Христофор Колумб не был оценен современниками по достоинству. Смерть его прошла совершенно незамеченной. Все свои права и привилегии он потерял, накопления истратил на товарищей по путешествиям. Так гласит официальная версия.

Где сейчас находится прах великого путешественника достоверно не знает никто. И лишь Зураб Церетели изваял Колумба в размерах, достойных его свершений. Судьба статуи, как и судьба останков мореплавателя неизвестны.

Историческое значение открытий Колумба

Огромное значение открытий Колумба для Испании и для всего мира оценили лишь через полвека, когда из колонизированных испанцами Мексики и Перу пошли галеоны с золотом и серебром. Достаточно сказать, что королевская казна в пересчете на золото истратила на подготовку первой экспедиции Колумба всего-навсего десять килограммов драгоценного желтого металла. А по самым скромным подсчетам, за 300 лет своего владычества в Новом Свете, Испания там добыла и вывезла оттуда золота, серебра и других ценностей на сумму, эквивалентную 3 миллионам килограммов чистого золота!

Хотя впрок Испании это не пошло. Шальное золото не стимулировало развитие промышленности, прогресс и экономику страны. Испания стала колониальной империей, паразитирующей на грабеже новых земель, она безнадежно отстала от ведущих европейских держав по всем параметрам и это отставание не преодолено до сих пор.

 

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Бартоломеу Диаш

Бартоломео Диаш в поисках морского маршрута в Индию1488 г. первым из европейцев обогнул Африку с юга, открыл мыс Доброй Надежды и вышел в Индийский океан. Был в числе первых португальцев, ступивших на землю Бразилии..

Год рождения

Год рождения предположительно 1450. Крестился, женился… – точные сведения отсутствуют.

Происхождение

Известно, что Диаш был дворянского происхождения и находился в ближнем окружении короля. Фамилия Диаш достаточно распространенная в Португалии, есть предположения, что он состоял в родстве с некоторыми известными мореплавателями той поры.

Образование

В юности изучал математику и астрономию в Лиссабонском университете. Но самое главное – посещал знаменитую школу мореплавателей в Сагрише, основанную знаменитым принцем Генрихом Мореплавателем, которая приготовила целый каскад блистательных португальских мореходов.

Род занятий

Как почти все у всех дворян в Португалии, деятельность Бартоломео Диаша была связана с морем, он с юности участвовал в различных морских экспедициях. В походе 1481-82 гг. к берегам Ганы был уже капитаном одной из каравелл. Какое-то время Диаш исполнялобязанности главного инспектора королевских товарных складов в Лиссабоне. Есть сведения, что он был знаком с никому еще тогда неизвестным Христофором Колумбом, и они с Диашем даже участвовали в каких-то совместных плаваниях.И судьба столкнет их еще раз, после возвращения Колумба из Нового Света.

Поиск путей в Индию – главная задача Португалии 15-го столетия

 

После смерти Генриха Мореплавателя (1460) в португальской заморской экспансии наступила пауза – внимание  королевского двора было отвлечено на другие вещи. Но как только внутренние проблемы были решены, внимание первых (и вторых) лиц государства снова обратилось к заморской экспансии, прежде всего к исследованию и грабежу Африки, и к поискам пути в Индию. Следует помнить, что в эту эпоху в сознании моряков и картографов еще был переходный период – многие из них были уверены, что земля плоская! Другая часть в этом уже сомневалась. Но несмотря на это исследования Африки и поиск новы путей на Восток в обход турок продолжался.

Мысль о том, что Атлантический и Индийский океаны соединяются, впервые громко была озвучена португальским мореходом Диего Каном. Именно Кан первым дошел до устья Конго (Заира). Именно он обратил внимание на то, что южнее 18 градуса южной широты береговая линия отклоняется на восток. Отсюда Кан высказал догадку, что морская дорога вокруг Африки  в Индийский океан существует.

Диашу поручают найти выход в Индийский океан

Проверить предположения Кана португальский король поручил Бартоломео Диашу, назначив его руководителем экспедиции, целью которой было максимальный прорыв на юг  вдоль африканского побережья и поиск выхода в Индийский океан. Хотя официально целью похода было разыскать некую «страну Персвитера Иоанна», христианского африканского короля. Никаких вразумительных сведений об этой стране в истории нет.

Десять месяцев (!) Бартоломео Диаш готовил экспедицию, тщательнейшим образом подбирал корабли, комплектовал команду, просчитывал  запас провизии и всего, что может понадобиться в плавании в неизвестно куда. В состав экспедиции из трех судов входил и так называемый грузовой корабль — плавучая кладовая, с запасами еды, оружия, запасной оснастки, стройматериалов и тп. Руководящий состав флотилии составили выдающиеся мореходы того времени: Лейтао, Жуао Инфанте, Перу де Аленкер, описавший потом первое плавание Васко да Гамы, Алваро Мартинш и Жуао Грего. Грузовым кораблем командовал брат Бартоломеу — Перу Диаш. Кроме того в экспедицию взяли нескольких чернокожих африканцев, задачей которых было облегчить контакты с аборигенами новых земель.

Экспедиция стартовала от португальских берегов в августе 1487 года. В начале декабря того же года Диаш и его товарищи достигли берегов нынешней Намибии, где их настигла сильнейшая буря. Как опытный мореход Диаш поспешил вывести суда в открытое море. Тут их и трепали морские волны в течение двух недель.  Когда ураган стих, ни Диаш, ни его пилоты не могли определить свое местонахождение. Поэтому сначала взяли кус на запад, в надежде «уткнуться» в африканский берег, потом повернули на север. И они его увидели — 3 февраля 1488. Высадившись на побережье, первопроходцы заметили туземцев и попытались, вступили с ними в контакт. Чернокожие толмачи экспедиции, однако, не понимали язык местного населения. А те вели себя достаточно агрессивно и Диашу пришлось ретироваться.

Бунт на корабле

Но Диаш и его командиры обратили внимание, что побережье в этом месте тянется не на юг, а прямо на восток. Диаш решил продолжить плавание в этом направлении. Но тут случилось неожиданное – все руководство флотилии высказалось за то, чтобы  возвращаться. Да и команда грозила бунтом в случае отказа. Диаш вынужден был принять их требования, выторговав условие, что плавание продолжится в восточном направлении еще три дня. (Интересно, что  в очень похожую ситуацию на подходе к Америке через 4 года попадет Христофор Колумб. Но там три дня стоили гораздо большего!)

Пройдя за это время отрезок примерно в 200 миль (парусники тех времен вполне позволяли такой бросок — 200 миль при попутном ветре каравелла могла пройти за сутки! см: Каравеллы Колумба), корабли достигли устья реки, которую Диашь назвал Риу-ди-Инфанти — в честь Жуана Инфанти, одного из капитанов флотилии, первым сошедшего здесь на берег. Тут же был воздвигнут и очередной падран. Этими падранами португальцы как бы столбили свои владения на Африканском континенте.

Падран

Бартоломео Диаш открыл мыс Доброй Надежды

Делать нечего, экспедиция повернула восвояси. И уже на обратном пути Бартоломео Диаш открыл самую южную оконечность Африки, назвав его мысом Бурь. Легенда гласит, что по возвращении из плавания, после доклада Бартоломео Диаша король Жуан II предложил переименовать это место в Мыс Доброй Надежды, которое самая южная оконечность Африки носит по сей день. За мысом берег круто поворачивал на север.

Несмотря на то, что формально португальцы находились на юге от берегов своей страны, и на то, что февраль в южном полушарии — летний месяц, все члены команды обратили внимание, что в этих широтах было очень холодно. Хотя о существовании Южного полюса тогда еще не было даже догадок.

Возвращение в Лиссабон

Экспедиция Диаша вернулась в гавань Лиссабона в декабре 1488 года. Они провели в плавании в общей сложности 16 месяцев и 17 дней – это в три раза дольше, чем Колумб в своей первой экспедиции!

Странно, но Диаш не получил никакой награды за свое открытие. Во всяком случае, никаких сведений об этом нет. Есть версия, что король Жуан II приказал хранить сделанное открытие в тайне. Возможно, он отметил заслуги Диаша как-то втихую. А, возможно, и нет.

А ведь сама судьба давала в руки Жуана II исторический шанс. Другой бы на его месте тут же снарядил следующую экспедицию, чтобы добраться до сказочных индийских берегов. Ан, нет. Не случилось. И только после смерти Жуана II, через 9 лет португальцы решили снарядить большую экспедицию уже конкретно для достижения берегов Индии.

Экспедиция Васко да Гамы в Индию

По всем раскладам руководить такой экспедицией должен бал именно Бартоломео Диаш. Но начальником проекта был поставлен мало кому известный Васко да Гама (1460-1524). Васко да Гама не принимал участия в длительных морских экспедициях. В 1492 году французские пираты захватили португальскую каравеллу с золотом, шедшую их Африки. В ответ португальский король поручил своему офицеру Васко да Гама захватить все французские суда, стоящие на рейдах во французских же портах. Васко да Гама блестяще справился с порученным заданием и французы были вынуждены вернуть захваченную каравеллу. А Васко да Гама, за проявленную решительность и организаторские способности получил награду и особое расположение короля.

А Диаш у короля Мануэла I не был фаворитом. Но его заслуги не забыли, и поручили возглавить строительство кораблей для новой флотилии в Индию. Диаш отнесся к поручению очень ответственно. Исходя из своего опыта, он внес в конструкцию судов ряд существенных изменений, уменьшив из кривизну, понизил палубные надстройки и усилив остойчивость кораблей. Эти меры сыграли свою положительную роль и позволили кораблям Васко да Гамы таки добраться до Индии. А Бартоломео Диаш был назначен комендантом крепости Сан-Жоржи-да-Мина на Золотом берегу и сопровождал экспедицию да Гама лишь до туда.

Когда разведывательная экспедиция Васко да Гамы триумфально вернулись из Индии, правительство решило не откладывать дело в долгий ящик и снарядить в Индию еще более мощную экспедицию. Теперь уже не для разведки, но для захвата и колонизации новых земель. Эту флотилию возглавил некто Педро Алвареш Кабрал (1460-1520?), который вообще никакими мореходными подвигами не был известен. Но этого теперь и не требовалось. Он был не капитан, он был руководитель флотилии из 13 кораблей. Цель этой экспедиции была дипломатическая, политическая и экономическая. А Бартоломео Диаш был назначен капитаном одного из судов.

Бартоломео Диаш — один из первооткрывателей Бразилии

Кроме задачи закрепления в Индии на экспедицию Педро Кабрала возлагалась еще одна важная задача: официально «открыть» Бразилию. Для чего экспедиция взяла курс на юго-запад Атлантики и 22 апреля 1500 года 10 дней шла вдоль южноамериканских берегов, назвав новые земли Vera Cruz. В будущей гавани Порто Сегуру бросили якоря и «застолбили участок».  Напомню, что на эту землю, согласно Тордесильясскому договору, могли претендовать только португальцы, но не испанцы.

Знаменитый мореплаватель нашел вечный покой в океанских волнах

Судьба была благосклонна к Бартоломео Диашу. При подходе экспедиции к открытому 13 лет назад мысу Доброй Надежды разыгралась страшная буря, и корабль Диаша пропал без вести вместе со своим капитаном. Таким образом Диаш погиб в море как подобает настоящему мореходу и первооткрывателю. Вечная память герою!

 

 

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Марко Поло

 

Марко Поло – первый великий путешественник, чьим именем открывается список великих путешественников всех времен и народов. Марко Поло первым из европейцев в конце тринадцатого века совершил столь дальнее и длительное путешествие на Восток, долгое время пробыл при дворе Великого Хана в Монголии и Китае, побывал в Японии, Юго-Восточной Азии, Персии. Все свои воспоминания и впечатления опубликовал в письменном виде под названием «Книги о разнообразии мира». Книга эта вначале ходила в списках, а после стала одной из первых популярнейших книг в истории книгопечатания.

Известно, что чем дальше от нас отстоит по времени исторический персонаж, тем меньше о нем достоверных сведений. Это напрямую относится к Марко Поло – человеку, чья точная дата рождения неизвестна и место последнего прибежища тоже. Прижизненных портретов его также не сохранилось. А известно лишь то, что он поведал о себе сам.

Подробная биография Марко Поло была написана в ХVI веке Джоном Баптистом Рамузио (1485–1557). Согласно этой биографии он родился в Венеции примерно в 1254 году.

 Как Марко Поло стал путешественником

 Марко Поло происходил из семьи венецианских купцов, которая вела торговлю с Востоком. В 1260 году Николо, отец Марко, вместе со своим братом Матфео предприняли очередную поездку в Судак (Крым), где у их третьего брата был свой торговый дом. Далее они двинулись на восток с целью проникнуть как можно дальше и разведать как можно больше о возможностях торговли с Китаем и другими странами Востока. Дошли до Бухары, что не является чем-то удивительным – ведь все купцы во все времена ходили в дальние походы и налаживали связи со своими торговыми партнерами. Пробыв в Бухаре достаточно длительное время братья присоединились к торговому каравану, шедшему из Персии в Ханбалык – тогдашнее название современного Пекина.

Зимой 1266 года караван достиг Пекина и братья были приняты монгольским ханом Хубилаем, который к тому времени захватил власть над Поднебесной. Хан лично принял купцов из Европы, проявил заинтересованность в налаживании контактов и попросил их передать свое послание папе римскому с просьбой прислать ему масла с гробницы Христа в Иерусалиме. Версия эта никак не подтверждена, но учитывая, что монголы были достаточно веротерпимы к любой религии, вполне вероятна.

Братья вернулись в Венецию в 1269 году. Через пару лет они снова направились на Восток в очередное коммерческое предприятие. Помимо собственных коммерческих интересов делегация Поло выполняла еще и роль дипмиссии по налаживания контактов между Венецией и Китаем. Путь свой братья проложили через Иерусалим, в котором им предстояло запастись животворящим маслом с гробницы Христа в Иерусалиме для своего дальневосточного благодетеля. Николо взял в поход своего сына Марко, которому на тот момент исполнилось 17 лет. Так Марко Поло и стал путешественником.

Марко Поло в Китае

Каким путем семейство Поло добиралось из Иерусалима в Пекин неизвестно, носкорее всего это были натоптанные караванные пути того времени. В 1275 году они добрались до резиденции Хана Хубилая. (Почему так долго? Очевидно, что купцы Поло по дороге вели торговлю, и останавливались в разных местах.) Если верить повествованию Марко Поло, правитель Поднебесной был очарован юношей, приблизил к себе, доверял ему некоторые дела и разные важные поручения государственного значения.

Честно говоря, верится в это с трудом, ибо юноше было всего-то двадцать лет от роду. Хотя с другой стороны, он был как бы членом европейского посольства, посторонним человеком, не относился ни к какому местному клану – достаточно удобная фигура для исполнения ханских распоряжений. Этакий Арап Петра Великого. По воспоминаниям Марко Хибулай даже три года держал его губернатором города Янчжоу. Тут просто невозможно удержаться, чтобы не процитировать нашего великого классика:

Хлестаков:

… Один раз я даже управлял департаментом. И странно: директор уехал, — куда уехал, неизвестно. Ну, натурально, пошли толки: как, что, кому занять место? Многие из генералов находились охотники и брались, но подойдут, бывало, — нет, мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь — просто черт возьми! После видят, нечего делать, — ко мне.

… Каково положение? — я спрашиваю. «Иван Александрович ступайте департаментом управлять!» Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате: хотел отказаться, но думаю: дойдет до государя, ну да и послужной список тоже… «Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть, говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни!.. Уж у меня ухо востро! уж я…»

Так или иначе, но положение «лица, приближенного к императору» давало семейству Поло возможность побывать во многих местах Китая с торговыми и иными делами. В общей сложности они пробыли там 17 лет. Хан не хотел их отпускать, но тут пришла оказия выдавать замуж ханскую дочь, и не за кого-нибудь, а за персидского толи шаха, то ли принца Аргуна. Везти по суше такое сокровище было небезопасно, и хан снарядил флотилию из 14 судов, в которую вошло и семейство Поло, очевидно в качестве спецпредставителей.

По пути в Ормуз корабли заходили в Японию, многие другие точки Юго-Восточной Азии, побывали на Суматре и Цейлоне. Уже будучи в Персии Поло получили информацию о смерти Великого Хана. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Семья Поло сочла себя свободной от обязательств и двинлась на родину. В Венецию они вернулись в 1295 году.

 

Если все это правда, то тогда становится ясным, откуда у Марко Поло были подробные описания и этих далеких от Китая территорий и практически всей интересующей европейцев Азии

А дальше наш искатель приключений попадает в плен. В непрекращающейся войне между Генуей и Венецией в 1297 году военное судно, которое он, будто бы, снарядил за свой счет, вместе со всей командой попало в плен к генуэзцам, а сам Марко Поло — в каземат.

Марко Поло. Книга о разнообразии мира

 

И вот тюремной камере счастливый случай сводит его с человеком из Пизы по фамилии Рустичану, который промышлял тем, что писал романы про (или для) королей. И Марко Поло надиктовывает Рустичану свои воспоминания жизни в Китае и на Востоке. Сочинение получило название «Книга о разнообразии мира».

 Судьба самого Марко Поло потом сложилась весьма благополучно. Он был, надо полагать, выкуплен из плена, остаток жизни провел в Венеции, в своем доме в  достатке и благополучии. Переехал в лучший мир в 1324 году.      

Судьба же его творения сложилась еще лучше. Мало какая книга могла быть так востребована в течение нескольких столетий и как справочный материал, и как захватывающее познавательное чтение. На сведения из нее опирались многие первопроходцы эпохи Великих Географических Открытий, искавших пути «Индии». Она была переведена на многие языки, издавалась и переиздавалась как книга, потом стала, востребована как историческая ценность. О каком еще произведении говорят, спорят и просто упоминают его в течение 800 лет.

Но книга интересна не только этим. Как исторический объект «Книга о разнообразии мира» вызывала и вызывает живой интерес исследователей. Дело в том, что в повествовании Марко Поло очень много нестыковок и необъяснимых моментов. В 1995 сотрудница китайского отдела Британского музея Фрэнсис Вуд выпустила книгу, ставящую под сомнение сам факт путешествия Марко Поло. Уж очень подозрительно, утверждает она, что в описании Китая того времени автор ни разу не упомянул про Великую Китайскую Стену, ничего не сказал про китайский фарфор, не описал не то что чайной церемонии, но даже не упомянул чай вообще.

Существует также версия, что ни в какой Китай Марко Поло сам не ходил, но составил своего рода компиляцию сведений о разных странах и местах на Востоке по рассказам персидских, бухарских и других купцов, с которыми торговый дом Поло имел дело. Что ж, даже если это и так, то все равно Марко сделал огромное дело, которое до него никто не делал. Что же касаемо до неточностей в книге, которых специалисты насчитывают немало, то надо учесть, что диктовал он ее по памяти. Никаких записей во время своего пребывания в Поднебесной не делал, потому, как не было у него ни карандаша, ни записной книжки. Бумага же, которую уже тогда в Китае делали, видимо не была еще так доступна и дешева, как теперь.

 В чем заслуга Марко Поло перед европейской цивилизацией

 Заслуга Марко Поло еще и в том, что его произведение вызвало у европейцев огромный интерес к Китаю, Индии и Юго-Восточной Азии, в реальное, а не сказочное существование которых в средневековой Европе, вероятно, не все даже верили. Книга эта не только всколыхнула интерес, но и подтолкнула многих к поискам путей в описанные в ней места, стала настольной книгой у многих первопроходцев. Достаточно сказать, что Христофор Колумб взял труд Марко Поло в свою первую экспедицию «на поиски западного пути в Индию», на ее полях рукой Колумба оставлено несколько десятков заметок, а сам «колумбовский» экземпляр хранится в Севильском музее.

Книга Марко Поло на многие десятилетия стала практически единственным источником информации по географии, этнографии и истории Востока, оказала заметное влияние на мореплавателей, картографов и писателей 13-14 столетий. Так как она была единственной, то в некотором роде играла роль истины в последней инстанции. Разумеется, до тех пор, пока каравеллы Васко да Гама и Фернандо Магеллана не достигли заветных берегов страны пряностей.

 

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Причины и предпосылки

 

Эпоха Великих Географических Открытий - хронологический  период между второй половиной 15-го и серединой 17-го столетий. За без малого 200 лет европейцы открыли и описали практически все значимые географические объекты – материки, острова, проливы…

Что послужило толчком к столь активной экспансии в поиске и освоении новых земель? Почему географические открытия начались именно в это время, а не раньше или позднее?

Дело в том, что именно во второй половине 15-го столетия сформировались условия, которые и способствовали быстрому освоению европейцами практически всей планеты. 150 лет – совсем немного, учитывая, что все предыдущие 1500 лет знания европейцев о земле вне Европы не продвинулись дальше уровня представлений древнеримских картографов.

Разумеется, главной движущей силой всей заморской европейской экспансии являлось вечное как мир стремление людей иметь больше. Больше, чем было, больше, чем есть, лучше, чем есть. Больше, чем надо, больше, чем у других, лучше, чем у других. Это базисный принцип прогресса и развития человечества. Очень часто «больше и лучше чем у других» происходило «за счет других». Отсюда и грабительские походы, разбой, работорговля, захват колоний, пиратство…

Европа накануне эпохи Великих Географических открытий

 

15-17 века – период позднего средневековья. Натуральное хозяйство отживало свое. Это было время распада феодальных отношений, высвобождения крепостных, роста городского населения, появление машин и начатков промышленности, бурный рост товарообмена путем торговли.

К этому времени в Европе уже сформировался класс зажиточных людей – королей, придворных,  землевладельцев, священников, торговцев, менял, военачальников, которые могли себе позволить лишнее. А все, что ублажало их изысканные потребности, производилось главным образом на Востоке:  шелк, ковры, ювелирные изделия, фарфор, жемчуг, сладости, опиум, лекарства, благовония, пряности…  Пряности были самым ходовым и самым прибыльным азиатским товаром.

Со всеми этими восточными изысками европейцы в массовом порядке смогли познакомиться во времена крестовых походов. Формальным поводом для крестовых походов служил какой-нибудь лозунг типа «освобождения гроба господня» из рук неверных. На самом же деле требовалось взять под контроль католической церкви новые земли, а для торговых и банкирских домов – контроль над торговлей с Индией и Китаем. Поэтому Генуя и Венеции, эти торговые города-государства, были тайными спонсорами и идейными вдохновителями военных походов крестоносцев в Малую Азию. Они сказочно обогатились на торговле с Востоком, прибыль которой доходила до 500-800%!

Венецианцы и генуэзцы имели свои представительства и диаспоры во многих городах, от Лиссабона до столицы Золотой Орды, оказывали влияние на сильных мира сего, включая наместника бога на земле. В этих же городах-республиках вырос целый класс специалистов-профессионалов: мореходов, кораблестроителей, международных торговцев, банкиров, юристов, картографов…

Международная торговля требует универсального эквивалента обмена товаров, или попросту  – золота. Поэтому потребность в золоте для производства денег возросла. А европейские природные прииски были исчерпаны. Бумажных денег тогда еще не существовало. Одним словом, от Востока европейцы хотели не только сладостей и пряностей, но и золота тоже.

Политические и экономические предпосылки эпохи Великих Географических Открытий

 Падение Константинополя – 1453 год

Итак, Европа хотела иметь у себя богатства Востока - из Индии, Китая, Малайзии, Японии. И она их, в принципе, имела. Но грянул 1453 год. Турки-османы  под предводительством султана Мехмеда II во вторник, 29 мая 1453 г. (с огромным трудом, но все-таки) взяли Константинополь. А вместе с ним взяли под свой контроль и перекрыли европейцам все торговые пути в Китай, на Аравийский полуостров, в Среднюю Азию и на Восток. Лишили Геную и Венецию основных источников доходов. Города эти быстро стали хиреть, жители обнищали, банкиры обеднели, а мореходы, корабелы и торговцы  разбрелись по всей Европе в поисках куска хлеба. Многие из них нашли себе применение в Португалии.

Таким образом, захват турками Константинополя дал заметный толчок эпохе Великих Географических Открытий. Все бросились искать морские пути в Индию в обход турок. В силу своего географического положения пионером и лидером в этом деле стала Португалия. Почему именно Португалия? Причин несколько: страна всех раньше на Пиренеях освободилась от арабов; была расположена в стороне от главных торговых путей того времени, потому ей крайне важен был свой собственный торговый путь в Индию. Падение Константинополя стало для Португалии просто подарком.

Технические предпосылки эпохи Великих Географических Открытий

Каравелла

Именно в Португалии была «изобретена» каравелла —  тип судна, способного к плаванию в открытом море длительное время. И именно каравеллы были судами, на которых свершились самые первые и самые значимые географические открытия. Каравелла Колумба «Нинья» трижды ходила к берегам Нового Света. Каравелла «Виктория» из экспедиции Магеллана первой в мире обогнула земной шар!

Появление и распространение бумаги и книгопечатания

Бумага проникла в Испанию через арабов примерно в 12 веке. Потом бумагу стали производить и в Италии. Ну а потом и по всей Европе. Появление и распространение бумаги привело к развитию книгопечатания. На бумаге же начали делать и географические карты, которые прежде изготовляли на папирусе и пергаменте.

Географические карты и портуланы

Карты к середине пятнадцатого века становились все более точными. С появлением бумаги они стали и более доступными. Все карты для мореходов делились на 2 категории: портуланы и собственно карты. Портуланами называли карты побережий с точным описанием морских портов и подходов к ним. Портуланы, как правило, не требовали привязки  координатной сетке или точке отсчета типа долготы.

Географические карты были картами с привязкой к системе отсчета по широте и долготе. Первоначально нулевой точкой отсчета долготы для европейцев служил самый западный известный им остров Йерро из группы Канарских островов. И только в 1885 году нулевой меридиан перенесли в обсерваторию в Гринвиче, под Лондоном.

Следует сказать, что в те времена географические карты были очень дорогим и даже секретным товаром. Карту нельзя было запросто купить в магазине, их, как тайные знания, передавали из рук в руки только своим проверенным людям.

Навигационные приборы — астролябия

 Астролябия – универсальный прибор, этакая вычислительная навигационная машина. Первые праобразы астролябии были разработаны еще в начале первого тысячелетия нашей эры астрономами Греции, потом ее усовершенствовали ученые Востока, и в 12 веке астролябия попадает в Европу, где над ее конструкцией работали многие видные ученые того времени.  Принцип работы – проекция небесной сферы на плоскость. С ее помощью вычисляли широту места. Как именно – не знаю. Изучение астролябии было целой наукой и лица, владеющие ей, почитались великими специалистами и пользовались заслуженным уважением. Посмотрите сами на рисунок – ничего не понятно. Но пилоты каравелл (штурманы) и капитаны обязаны были уметь ей пользоваться.

Квадрант

Прибор для определения угла возвышения светил на плоскостью горизонта. Достаточно простой прибор, также использовался в навигации (и в артиллерии).

Компаc

Согласно общепринятой версии компас изобрели в Китае. Причем пользовались им для навигации в… пустыне! Однако намагниченной иглой в пробке, плавающей в воде, пользовались многие мореходы, независимо от китайцев. Поэтому точно сказать, кто изобрел компас, не представляется возможным. Постепенно магнитный компас усовершенствовался и стал широко использоваться в морской и сухопутной навигации.

Огнестрельное оружие

Пушки

 

Согласно непроверенным данным первые пушки как военные осадные орудия появились на территории Европы в Испании. Были заимствованы у арабов вместе с порохом. Стреляли поначалу каменными ядрами и картечью, быстро усовершенствовались.

Кстати, русское слово «пушка» происходит от глагола «пущать», то есть запускать. Из пушек «запускали» различные ядра и снаряды, то есть стреляли.

Личное огнестрельное оружие – аркебузы и мушкеты

 

Личное огнестрельное оружие появилось заметно позднее пушек, с развитием технологий обработки стволов.  Первые аркебузы появились в самом конце 14-го века. Весили они тяжело, заряжались с дула, стрельба производилась с подставки. Заметно позднее появились мушкеты – примерно в 1520. Огнестрельное оружие даже в своем примитивном первоначальном несовершенном виде давало колонизаторам огромные преимущества и наводило ужас на аборигенов.

Все перечисленные факторы в совокупности сделали свое дело – европейская цивилизация вырвалась из насиженного гнезда и стремительно распространилась по всему миру.

 

 

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Крестовые походы

Первый крестовый поход

Обстановка накануне

Выступление папы Урбана II на Клермонском соборе

Выступление папы Урбана II на Клермонском соборе

Отрывок взят нами из «Иерусалимской истории» Роберта, состоящей из восьми книг, в которых рассказывается о событиях с 18 ноября 1095 г., когда был созван Клермонский собор, до 12 августа 1099 г., когда произошла известная битва при Аскалоне (месяц спустя после взятия Иерусалима).

«Народ франков… К вам обращается моя речь, к вам несутся слова моих убеждений. Я хочу вам поведать, что привело меня в ваши пределы, какая ваша крайность и всех верных заставила меня стать пред вами. От пределов Иерусалима и из города Константинополя к нам пришла важная грамота, и прежде часто доходило до нашего слуха, что народ персидского царства, народ проклятый, чужеземный, далекий от бога, отродье, сердце и ум которого не верит в господа, напал на земли тех христиан, опустошив их мечами, грабежом и огнем, а жителей отвел к себе в плен или умертвил… церкви же божии или срыл до основания, или обратил на свое богослужение… Кому же может предстоять труд отомстить за то и исхитить из их рук награбленное, как не вам… Вас побуждают и призывают к подвигам предков величие и слава короля Карла Великого… и других ваших властителей… В особенности же к вам должна взывать святая гробница спасителя и господа нашего, которою владеют нынче нечестные народы… Земля, которую вы населяете, сдавлена отовсюду морем и горными хребтами, и вследствие того она сделалась тесною при вашей многочисленности: богатствами она необильна, и едва дает хлеб своим обрабатывателям. Отсюда происходит то, что вы друг друга кусаете и пожираете, ведете войны и наносите смер-тельные раны. Теперь же может прекратиться ваша ненависть, смолкнет вражда, стихнут воины и задремлет междоусобие. Предпримите путь ко гробу святому; исторгните ту землю у нечестного народа и подчините ее себе. Земля та… «течет медом и млеком». Иерусалим — плодоноснейший перл земли, второй рай утех…»

Выступление папы Урбана II на Клермонском соборе
Когда папа Урбан… говорил все это и многое другое в этом роде, все присутствовавшие были до того проникнуты одною мыслью, что в один голос воскликнули: «Так хочет бог, так хочет бог!»
По рассказам, многие тут же нашили себе красные кресты на одежду в ознаменование себя воинами Христа; первым из них был епископ Адемар, которого Урбан назначил вождем похода, благоразумно воздерживаясь от личного участия в нем.

Герои

Среди духовных народных проповедников, распространявших идею похода, особенно выделялся отшельник из амьенской епархии Петр, которому легенды приписывают большее участие в движении, чем это было в действительности. Проповеди этих людей были обращены к очень восприимчивым слушателям. Крайне невежественный простой народ, способный на преувеличение из-за суеверий, ожидал всевозможных земных и небесных наград за участие в походе, а церковь не скупилась, обещая смягчение церковных кар. Многих влекли эгоизм и корысть, они грезили захватом сокровищ или власти в завоеванных странах. Особенно популярной мысль о походе была во Франции, медленнее она созревала в Италии, Испании, Англии и Скандинавии. В Германии к ней относились скептически, даже когда весной 1096 г. беспорядочные толпы поселян и монахов двинулись вдоль Рейна под предводительством двух рыцарей, один из которых многозначительно назывался Вальтер Неимущий. С ними шел и Петр Амьенский, который проповедовал в Кёльне. Возбужденный фанатизм всем своим ужасом обрушился в рейнских городах на евреев, которых тщетно пытались защитить епископы. Предлогом к погрому была версия о том, что они, или их предки, за тысячу лет до этого распяли Спасителя, также они обвинялись в том, что безбожно пользовались нуждой проходивших паломников. Эти беспорядочные полчища неизбежно сталкивались с жителями тех местностей, через которые проходили. Так, одна громадная орда приблизительно в 200 тысяч человек под руководством нескольких дворян вступила в открытую войну с венграми и их королем Кальманом (с 1093 г.), причем она была большей частью уничтожена. Петр Амьенский со своим отрядом численностью около 40 тысяч человек благополучно прибыл в Константинополь. Он хотел дождаться здесь прибытия более надежного войска, но толпа требовала, чтобы он вел ее в Азию. Там, вступив в неравные битвы с сельджуками, эти несчастные были почти поголовно перебиты или взяты в плен. Сам Петр успел вернуться в Константинополь. Можно считать, что до выступления в поход настоящего войска погибло более 100 тысяч человек.

К особенностям этого первого похода принадлежит и то, что в его главе не было ни одного крупного властителя, а немецкий и французский короли в это время находились под гнетом церковного отлучения. Только крупные феодалы собирали вокруг себя вассалов со служилыми людьми. Так действовали во Франции: богатый провансский владетель граф Раймунд Тулузский, граф Гуго Вермандуа, брат короля Филиппа, Стефан, владетель Блуз и Шартра, герцог Роберт Нормандский, брат английского короля Вильгельма II, и граф Роберт Фландрский. Из немцев впереди всех был герцог Нижней Лотарингии с 1089 г. Готфрид Бульонский со своими двумя братьями Евстахием и Балдуином. Из Италии пришли два норманнских князя: Боэмунд, сын Роберта Гискара, и его племянник Танкред. Одних этих имен достаточно для доказательства того, что князьями руководило не только религиозное настроение. Норманнские искатели приключений никак не имели в виду борьбу во имя Господа, а с самого начала думали о возможности захвата земель и владений в восточных странах.

События
Захват Иерусалима

Общего предводительства при этом быть не могло. Каждый князь шел со своим войском к Константинополю по удобному для себя пути. Так, лотарингцы с Готфридом следовали по Дунаю, Раймунд с провансальцами через Далмацию, часть французов и норманны из Апулии — морем. Эта слишком обильная помощь привела в затруднение императора Алексея. Он оградил себя от непосредственной опасности, потребовав от главных руководителей вассальной присяги на те земли, которые могли быть ими завоеваны. Наименьшее сопротивление этому оказал тот, на кого можно было менее всего полагаться — Боэмунд. Самый знатный из полководцев, граф Гуго, тоже не oруднился дать присягу, но Готфрид, прибывший с немцами к Константино-чю 23 декабря 1096 г., оказался упорным. После долгих и тщетных переговоров в Страстную пятницу 1097г. Алексей решительно выступил в бой этив лотарингцев и нанес им полное поражение. Герцог покорился этому эжьему суду», и вслед за ним все прибывшие предводители крестоносцев принесли присягу, за исключением одного Раймунда, в характере которого равно соединялись гордость, монашеское смирение, набожность и алчность. и для него была наконец придумана особая формула присяги, которую он oласился принести.

Войска, переправившиеся в Малую Азию, имели громадную численность: 300 до 400 тысяч вооруженных людей. Убыль должна была стать громадной с первых же дней, потому что военные средства того времени не были приспособлены к ведению войн в совершенно чужих землях, при крайней тленности от родины и при такой массе людей. Первое наступление было фавлено против хорошо укрепленной Никеи, главного города Кылыч-Арсалан, самого могущественного из сельджукских эмиров, или султанов, Малой аи. При битве в открытом поле западноевропейские рыцари показали превосходство, но 20 июня город пал вследствие тайной сделки, благодаря, которой византийские войска вошли в него. Обладание этим городом оказало громадное значение для Алексея. Спустя десять дней крестоносцы встретились на Дорилейской равнине с большим сельджукским отрядом, собранным Кылыч-Арсланом. И на этот раз победа осталась за христианами. При дальнейшем следовании через Малую Азию они страдали от жары и неорганизованности, но неприятель более их не тревожил. Сельджукская власть глубоко не укоренилась и подрывалась раздорами, как и весь мусульманский мир. Естественными союзниками крестоносцев были армяне, поселившиеся между средним Евфратом и Тавром, основав здесь несколько княжств. Уже в этих местностях начался спор между норманном Танкредом oалдуином, братом Готфрида. Успев приобрести расположение населения победами над сельджуками, в течение зимы Балдуин вытеснил из Эдессы князя и утвердил власть за собою.

21 октября 1097 г. главная часть войска христиан подошла к хорошо укреплённой и обильно снабженной продовольствием многолюдной Антиохии. Но они не только встретили здесь сильные препятствия, но и подверглись большой опасности. Не было единства в начальстве над армией, набранной из людей личных национальностей, в числе которых было множество не подчиняввшихся дисциплине бродяг или случайно взявшихся за оружие. Предположение, что главнокомандующим был Готфрид Бульонский, неосновательно; наиболее выдающимся из вождей (но не старшим военачальником или, тем более, невластным распорядителем военных действий) был Боэмунд. Однако осада, хотя и лишенная правильного плана, все же продолжалась, к устью Оронта прибывали новые толпы пилигримов, большей частью на судах: сметливые судовладельцы и торговцы уже спешили воспользоваться крестоносным движением для своих выгод. Магометанские властители в Багдаде и Каире не думали о том, чтобы выручить город, столь важный для ислама, соединенными силами; один Кербога, эмир (атабек) Мосула на Евфрате, двинулся к городу с большим войском. Крестоносцам грозила большая опасность, но Боэмунд завязал отношения с одним армянским ренегатом, жителем Антиохии, и спас своих христианских братьев. Как истенный сын Гискара, он заставил их купить это спасение ценой уступки Антиохии ему во владение. Приступив к штурму в месте, условленном им с армянином, и неожиданно для осажденных, 2 июня 1098 г. он завладел городом. Сельджуки удержали за собой цитадель, находившуюся в южной, возвышенной части города, и когда через несколько дней подошел Кербога со своим многочисленным войском, христиане оказались окружены и в весьма опасном положении. Ради своего спасения многие забывали обеты и спускались за стену на веревках, чтобы очутиться на свободе; но религиозное настроение восторжествовало еще раз. Один человек простого звания по имени Пьер-Бартелеми заявил своему господину, что ему явился во сне святой Андрей и указал на местонахождение драгоценнейшей реликвии — того самого копья, которым проткнули тело Спасителя. Стали рыть землю в указанном месте и нашли копье. Общее воодушевление и сознание опасности восстановили согласие между христианами, между тем как в мусульманском лагере продолжал господствовать раздор. Подкрепив дух войск всеми средствами, христиане 28 июня произвели большую вылазку, окончившуюся удачей и освобождением осажденного отряда. Но согласие было восстановлено лишь на время; скоро оно нарушилось, особенно при появлении заразной болезни, жертвою которой пал и папский легат Адемар. Начались распри, даже на религиозной почве: норманны препирались с провансальцами, оспаривая подлинность найденного священного копья. Толпа между тем становилась все нетерпеливее, указывая на конечную цель похода — Святой город. Требования ее становились столь грозными, что вожди решились тронуться с места. То же повторилось под Триполи, где хотел остановиться граф Раймунд Тулузский, чтобы завоевать тут по дороге владение, подобно тому, как его враг Боэмунд взял себе Антиохию. Наконец 7 июня 1099 г. войско достигло высот, с которых открылся вид на Святой город. Здесь вновь произошел общий взрыв восторга: все пали на колени, славя Господа за то, что сподобил их дожить до такой минуты.

Город защищали войска каирского султана из дома Фатимидов под началом султанского визиря. Число способных носить оружие было в христианском лагере уже невелико — около 20 тысяч человек. Первый штурм не удался. Но поблизости оказался лес, предоставивший строительный материал для №ух подвижных башен; осадное искусство того времени еще не шло далее средств, оставленных древностью. Генуэзские суда прибыли в Яффскую гавань с нужными приспособлениями и орудиями как раз вовремя. После вооруженного обхода вокруг города для воодушевления воинов 14 июля приступили к новому штурму. 15 числа утром в 9 часов — по другим источникам, после полудня — осаждающим удалось спустить подъемный мост с восточной башни на стену, а в другом месте пробить брешь, благодаря чему ворвались в город с одной стороны Готфрид и его брат, с другой — норманны: Танкред и герцог Роберт, с третьей — провансальцы, воспламененные появлением «небесного борца с Масличной горы». Цель была достигнута, хотя и ценой громадных потерь, и было еще вопросом, стоило ли добывать этот город ценой таких жертв. Победители удовлетворили прежде всего свою жажду мщения, беспощадно истребив во взятом городе все сарацинское население. Описания этого побоища достигают апокалипсического пафоса: «крови было пролито столько, что она доходила до конских удил». Обыкновенно такие отчеты кровавее самой действительности, но, однако, нет сомнения, что здесь в эти минуты совершались ужасы, превосходившие виденное когда-либо на земле, и тем более грустные и позорные, что опьянение фанатизмом ставило их в заслугу людям. Затем воины отмылись от грязи и крови, следов битвы и грабежа и потянулись всей толпой на покаянное поклонение Гробу Господню. Но положение дел требовало немедленного принятия мер для сохранения за собой великого завоевания. Было необходимо учредить здесь правление. Весьма характерно, что духовные лица, бывшие при войске, вполне проникнутые крайним понятием о превосходстве божеского над человеческим и духовного над мирским( что в то время и в их сословии считалось тождественным) требовали учреждения церковного государства, избрания патриарха. Столь же характерно и то, что светские властители, многие из которых понимали, что важные политические вопросы не решаются одними словами, противились этому предложению и хотели избрать мирского правителя.

Но его титул смущал некоторых, и возможно, не одному недалекому графу Раймунду Тулузскому, которому первому была предложена власть, казалось грехом принятие королевского титула И венчание королевской короной. Голоса соединились в пользу заслуженного вождя, вполне благочестивого в духе того времени, достаточно опытного и ловкого в мирских делах и сверх того обладавшего весьма ценным достоинством — невыделяться ни в каком отношении. Таким был Готфрид Бульонский. Он принял титул «Охранителя Гроба Господня», причем ему весьма скоро пришлось оправдать это название на деле. Фатимидский губернатор Иерусалима ал-Афдал успел спастись и со значительным числом защитников города собрал подкрепления, в изобилии стекавшиеся к нему при возраставшем воз буждении мусульманского мира, и уже стоял с сильной армией у Аскалона.Сражение произошло под стенами этого города; христиане под предводительством Готфрида одержали полную победу над превосходящими силами не приятеля. Опасность на ближайшее время была устранена.

Итоги

Но завоевание Святой земли все же было лишь поверхностным и удалось главным образом только благодаря раздорам, волнениям и неустройству мусульманской стороны. Такое же отсутствие единства водворилось и среди победителей, породив целый ряд усобиц и смут, которые тянулись десятилетиями, но были лишены всякого интереса. Значительнейшей позицией христиан было Антиохийское княжество, которое Боэмунд сумел утвердить за собой с большой прозорливостью и твердостью, хотя его старались отнять и соперники князья, и император Алексей, и сельджукские эмиры. При битве с одним из последних он попал в плен, приблизительно в то время, когда в Иерусалиме умер Готфрид (1100 г.). После его смерти тотчас же возник спор между духовно-норманнской партией и князем Балдуином Одесским, оратом Готфрида. Будучи избран, Балдуин не пренебрег королевским титулом: христианский идеализм первого иерусалимского властителя более не проявлялся в его преемниках. Все уже поняли, что и на Святой земле дела идут, как и на простой, и что здесь смело можно обходиться и без королевского титула.

 Второй крестовый поход

Обстановка накануне

Успехи, одержанные в 1099 г. и с преувеличениями передаваемые возвращающимися паломниками, всюду на Западе вызывали сильное возбуждение. Громадные полчища ломбардцев, французов и немцев отправились в новый поход, но эти силы разъединились, и хотя прибыли в Малую Азию в числе до 200 тысяч человек и помышляли завоевать Багдад, не смогли даже освободить Боэмунда и погибли в 1101 г. В 1103 г. Боэмунд был освобржден эмиром Сивасским за значительный выкуп и собрал христианское войско, с которым думал взять важный город Харан — древние Карры. Но он потерпел тяжкое поражение. Боэмунд отправился в Италию, оставя в Антиохии Танкреда. Рыцарство всех стран отозвалось на клич славного вождя, возвестившего новый поход с благословения папы Пасхалия; но поход Боэмунда был направлен более против Греческой империи и оказался столь же неудачным, как подобное предприятие его отца в 1085 г. Во время приготовлений к новым предприятиям Боэмунд умер в Апулии в 1111 г. Между тем сельджуки снова вторглись в Малую Азию, император Алексей удержал за собой приобретенное им во время первого крестового похода. Он умер в 1118 г., когда между крестоносцами уже начались междуусобицы: старая рознь между норманнами и провансальцами разгорелась снова. Спорили Танкред Антиохийский и Бертран, сын Раймунда Тулузского, успевший получить княжество Триполитанскйе в качестве лена от иерусалимской короны. Между тем даже теперь, через 20 лет после взятия Иерусалима, христианским властителям трудно было держаться против все более возрастающего напора магометан.

События

Что касалось самого Иерусалимского королевства, главнейшего из этих яерархически- рыцарских государств или колоний, то вступление на престол с Залдуина I доставило светской власти победу над заносчивостью и безумием клерикальной иерархии. Все надежды нового государства основывались с на воинских доблестях короля и его рыцарей, но краеугольного камня благоустройства, определенной национальности, здесь не было. Туземные христиане, пулланы, сурияне, которые должны были служить основой, вовсе не были воинственным и надежным племенем. Между тем рыцарство было немногочисленно: оно насчитывалось лишь сотнями, в лучшем случае, возрастая внезапно до тысяч при новом наплыве паломников, но эти полчища таяли с такой же быстротой, как и возникали. С их помощью удалось оборониться от египтян, но взять столь важную позицию, как Аскалон, все еще было невозможно. В последующие годы паломники прибывали преимущественно морем, на пизанских, генуэзских и венецианских судах, т. к. сухопутные дороги были закрыты: сельджуки еще господствовали в Малой Азии. Колонии переселенцев из малоазийских городов, получившие многие льготы, оказывали некоторую помощь новому королевству; так, в мае 1104 г., король Балдуин сумел захватить порт Акру, и христиане теперь владели, по крайней мере, двумя приморскими городами: Акрой и Триполи. В 1110 г. с помощью норманнских крестоносцев под предводительством короля Сигурда был взят Сидон, между тем как мусульмане еще держались в Тире. Король Балдуин умер в 1118 г. во время похода против египтян, завлекшего его до самого Нила. Без всяких препятствий ему наследовал его племянник граф Эдесский, Балдуин II, который тотчас же пошел на помощь Антиохии, теснимой месопотамскими сельджуками. Дела приняли благоприятный оборот со смертью самого грозного из сельджукских вождей — эмира Мардин-ского. Но над всем христианским предприятием тяготела какая-то роковая случайность: в самый разгар успеха Балдуин попал в засаду одному магометанскому отряду. Несмотря на это, в следующем 1124г. с помощью значительного венецианского флота был захвачен Тир, причем шейх, в руках которого находился Балдуин, выпустил его на свободу, взяв с него клятву выплатить за себя выкупную сумму и не вступать в союз с его, шейха, врагами. Ни Балдуин, ни патриарх Антиохийский не посовестились нарушить эту клятву, и король без всякого стыда поступил совершенно противоположно тому, в чем поклялся. В 1130г. дела в Палестине обстояли довольно благополучно. Отношения между различными колониями, — Иерусалимом, Триполи, Антиохией и Эдессой были удовлетворительны: оседлое население росло, отношения с Западом приобретали известную правильность, и рыцарская храбрость «франков» производила глубокое впечатление на восточных жителей. Силы христиан объединились также в двух монашески-рыцарских общинах, в высшей степени характерных для этих походов, войн и государств. Общины эти были — орден рыцарей Храма (тамплиеров) и орден госпитальеров, или иоаннитов. Первый из них был основан в 1118 г. несколькими французскими рыцарями, присоединившими к трем обычным монашеским обетам четвертый: защищать паломников и Святую землю. Король Балдуин отвел этому ордену помещение во дворце возле места, где некогда стоял храм Соломона; вскоре, когда храмовники навербовали братьев во Франции и заручились покровительством выдающихся лиц, они создали сильную организацию, приняв устав одного из бенедиктинских орденов, и достигли могущества и богатства благодаря привлечению новых членов и приношениям. Они выделялись белыми

мантиями с красным крестом. Эта одежда была, впрочем, присвоена только рыцарям, при которых подчиненное положение занимали капелланы и служащая братия, оруженосцы. Во главе этого хорошо организованного «Воинства Гроба Господня» стоял гроссмейстер, магистр тамплиеров, который скоро стал занимать влиятельное положение не только в Иерусалим, но и в мире. Второй орден, госпитальеров, воскресил в духе времени, под влиянием воинственных настроений эпохи, скромное учреждение одного гражданина города Амальфи, основанное им еще до начала крестовых походов для призрения недужных паломников.

Эти рыцари, ухаживавшие за больными в госпитале святого Иоанна и носившие черную мантию с белым крестом, включали в круг своих обязанностей борьбу с неверными. Их устав был сколком с устава тамплиеров и тоже утвержден папой. Услуги их оказались необходимы, потому что с 1127 г. поселениям стал угрожать страшныйвраг в лице нового эмира Мосульского Имад ад-Дина Зенги, и после злополучного 1131 г., когда скончались Балдуин II и второй Боэ-мунд Антиохийский, между владетелями опять возникли разногласия.

Рыцарь ордена тамплиеров

Королевство наследовал граф Фульк Анжуйский, супруг старшей дочери Балдуина; Антиохия перешла к графу Раймунду де Пуатье, и возможность заключить союз с дамасским эмиром Анаром против Имад ад-Дина стала большим счастьем для христиан. Дела поправлялись. При Фульке был издан свод государственных законов «Ассизы (уложение) королевства Иерусалимского», заглавие и содержание которого говорят о сильном преобладании французского элемента в колониях. Это было ленное государство; во главе его находились король с высшими коронными чинами и феодальное дворянство со своими вассалами; затем шли большие общины двух рыцарских орденов; в некоторых городах жили горожане с дарованными им льготами; повсюду существовало влиятельное духовенство. Среди всего этого сохранялся также древний языческий обычай решать дела «Божьим судом» посредством судебного поединка. Еще при жизни Фулька это окруженное всевозможными врагами и слабое само по себе государство подверглось новой опасности. Энергичный преемник византийского императора Алексея, его сын Иоанн (император с 1118 г.), удачно одержавший верх над своими врагами в Европе, пожелал заявить права ленного владыки в государствах, основанных крестоносцами. В 1137 г. он достиг здесь успеха. В 1142 г. он вновь появился со своей армией. Таково было положение дел, когда умер Фульк (1143 г.). Оно не изменилось со смертью Иоанна, скончавшегося почти одновременно с ним, т. к. младший сын его Мануил, провозглашенный войском, унаследовал как воинскую доблесть отца, так и его притязания.

Итоги

Из сказанного видно, что завоевания 1099 г. могли удержаться лишь в случае, если бы западные государи приняли под свою защиту все, что было создано здесь, но со своей стороны они оказали весьма посредственную и вялую помощь. Самый могущественный из этих властителей, Генрих V, король Германии, с 1106 г. пользовался неправедно приобретенной им властью. Но если иерархическая, или папистская, партия надеялась найти в нем правителя в своем духе, послушное орудие церковного направления, то она ошиблась. Главным поводом к восстанию Генриха против отца было, вероятно, опасение, что тот, насколько можно было судить по его прежней деятельности, не выкажет достаточного отпора иерархической партии; гнев ее не страшил нание (1187 г.) о необходимости примирения с императором: вскоре подчинился императору и архиепископ Кёльнский. До полного разрыва с папой у императора не дошло. Этому в значительной степени помешали печальные вести, дошедшие летом 1187 г. с Востока, а затем пришла и печальнейшая из всех: 3 октября Иерусалим вновь попал под власть неверных. Неудачный исход второго крестового похода, естественно, только ухудшил и без того плохое положение. Входить в подробности относительно этого было излишним: довольно будет сказать, что если и в западных странах уровень нравственности оставлял желать лучшего, то уж здесь-то, в «заморской церкви», он был еще менее утешительным. Здешнее христианское общество лицом к лицу стояло с врагом, против rоторого все средства оказывались дозволены только потому, что он боролся против истинной веры: само собою разумеется, что тот, кто может ставить себе в заслугу и предательство, и коварство, и вероломство, и жестокость в борьбе с неверными, не затруднится пуститьв ход все эти приемы по отношению к своим единоверoцам. Таким образом, видно,что Дамасский эмират, до этого служивший христианам некоторого рода щитом, попал под власть Нур ад-Дина, который отсюда (он перенес свою резиденцию в Дамаск) стал непосредственно угрожать Антиохии и Иерусалиму. Однако же на некоторое время франкское мужество, более всего прославившееся у рыцарей орденов, остановило победы мусульманского оружия: некоторое время рыцарям удавалось действовать заодно с греческим императором Мануилом (его племянница в 1157 г. вышла замуж за Балдуина III, короля Иерусалимского), а в первые годы правления его брата и наследника Амори (1162-1173) христианам были еще поданы некоторые надежды тем расколом, который произошел в магометанском мире. Нур ад-Дин задумал покорить Египет, династия которого, Фатимиды, была слаба и притом ненавистна всем остальным правоверным как шиитская. Вместо того, чтобы поддержать Фатимидов, Амори воспользовался слабостью фатимидского султана только для того, чтобы произвести позорный хищнический набег на его владения (1167 г.). Это привело к сближению последнего из фатимидских халифов с Нур ад-Дином, который дал ему в визири своего полководца Ширкуха, а затем его племянника Салах ад-Дина, и этот-то Салах ад-Дин (или Саладин) стал править Египтом после смерти последнего Фатимида в качестве вассала или уполномоченного Нур ад-Дина. Во время всех этих событий христиане пребывали в полном спокойствии: им было достаточно, что на них никто не нападал, и, таким образом, Генриху Льву, явившемуся в Палестину с значительной свитой в 1172 г., не представилось случая совершить геройский подвиг. Но в 1174 г., год спустя после смерти короля, умер Нур ад-Дин, и это событие, которому христиане очень обрадовались, оказалось для них гибельным.

Саладин, сын Айюба, выросший и воспитанный на службе у своего дяди Ширкуха, сочувствовал стремлениям Нур ад-Дина. В юности, проведенной в Дамаске, он главным образом предавался изучению наук и принимал участие в общественной жизни и только впоследствии постепенно вошел в роль сурового и воинственного бойца за ислам. Он утвердился в Египте, поборов фатимидскую партию, которая составила против него заговор и, пытаясь его свергнуть, призывала на помощь даже норманнский флот из Сицилии. Затем, когда в Сирии и Месопотамии началась борьба за наследство Нур ад-Дина и он прямо принял в ней сторону сына Нур ад-Дина, тот ответил ему на расположение враждой и тем самым освободил его от всяких обязательств по отношению к себе. Саладин принял титул султана, и тогда наступило опаснейшее из всего, чего когда-либо могла опасаться христианская колония в Палестине: Египет и Сирия соединились под властью одного правителя, притом весьма способного (1176 г.). Это произошло в тот год, когда греческий император Мануил, собиравшийся одним ударом сразить могущество сельджуков 9 Малой Азии, сам потерпел от них страшное поражение при Мириокефалоне, положившее конец всем упованиям на помощь с этой стороны. Новый иерусалимский король, Балдуин(1173 г.), был еще несовершеннолет регентом являлся граф Раимунд Триюлитанский. Христиане не сумели воспользоваться тем благоприятным перерывом, в течение которого Саладин, занятый упрочением своего могущества, не имел возможности нанести решительный удар христианскому коровевству. Как жалко и ничтожно по своему политическому значению было это королевство, можно видеть из того, что один из местных могущественных феодалов, Рено Шатийонский, по собственному произволу решил вести войну Саладином, производя разбойнические набеги на его владения, и тем самым гавлек его на королевство Иерусалимское. Но как ни было плохо управление тим королевством, страна все же находилась в состоянии процветания. В перерывы между крестовыми походами и даже несмотря на них, одновременно с ними, процветала торговля, развитию которой способствовало благоприятное положение страны, а также промышленность, установившаяся здесь уже издревле: шелководство, производство стекла, пурпурное окрашивание тканей. Рука об руку со всеми этими выгодными промыслами существовал еще один — рыцарский разбойничий, едва ли не самый прибыльный из всех, и в обществе господствовала ужаснейшая безнравственность и распущенность, от которых не избавлены были и высшие представители духовенства. В довершение бедствия, короли менялись один за другим: Балдуин IV умер в 1184 г., едва достигнув совершеннолетия, а в 1186 г. скончался и его малолетний племянник, Балдуин V, — и это повело к новым усобицам, которых и без того хватало в местном рыцарстве. Королем стал ближайший родственник Балдуина IV, Ги Лузиньян; внешним предлогом к нанесению последнего удара христианам, к которому Саладин уже готовился, послужило разбойничье нападение Рено Шатийонского на караван, в котором находилась сестра самого Саладина. В удовлетворении ему было отказано. Тогда Саладин стянул свои войска, и в июне 1187 г., на запад от Генисаретского озера последовал целый ряд битв. Последняя, при Хаттине, или Хиттине (5 июля 1187 г.), была гибельна для христиан, лишь немногим удалось пробиться и спастись. Остальное войско было уничтожено — пало на месте или взято в плен, и среди пленников находились сам король Ги, гроссмейстер тамплиеров и Рено Шатийонский. Его по обету Саладин заколол своей рукой, а попавших в плен тамплиеров и иоаннитов приказал казнить.

После этой битвы борьба в открытом поле была уже невозможна, магометанское войско прошло по всей стране, город за городом, замок за замком сдавались в руки победителей: 19 сентября мусульманское войско собралось под стенами Иерусалима, который защищался слабо и вскоре сдался. 2 октября ворота Иерусалима открылись перед Саладином. Кресты были немедленно сброшены с церквей, колокола разбиты, и все храмы вновь были освящены по мусульманскому обычаю — опрысканы розовой водой и окурены благоуханиями. Христианам удалось отстоять только Тир, Триполи и Антиохию.

Это печальное событие тотчас положило конец распре между папой и императором. Послы нового папы Климента III явились в марте 1188 г. в Майнц к императору и просили его прийти на помощь порушенной неверными «заморской церкви». Император до прихода послов принял это решение. При том настроении, какое было вызвано поражением христиан, подобное решение было нравственной необходимостью, все взоры разом обратились на него, как на первого между всеми христианскими государями. И даже если бы он сам не разделял общего всем христианам чувства негодования, вызванного поруганием христианской святыни, то от его проницательного взгляда не могло бы укрыться то, что тут представлялся удобный случай (даже, пожалуй, и необходимость) на деле осуществить идею высшей императорской власти, идею, которая со времен Карла Великого ни в ком не находила такого полного выражения, как в императоре Фридрихе.

Третий крестовый поход

Обстановка на кануне

Третий крестовый поход (1188-1192) в некотором отношении, по своему общему характеру, отличался от предшествующих. И на этот раз, как и в предшествующем походе, все дело оказалось в руках крупнейших феодалов, и английский и французский короли не устояли против неудержимого стремления своих наций. Но духовный, и особенно монашеский элемент, равно как народно-плебейский, уклонились от участия в крестовом походе. Участие в этом предприятии было весьма разумно ограничено известного рода цензом, обеспечением путевых расходов суммой в три марки серебра (около 60 р. с.), и уж это, конечно, исключило весь сброд, который был такой тягостной обузой при двух первых походах и так много способствовал их неудаче. И во всем остальном приготовления велись с большей осмотрительностью. Посольства были отправлены и к венгерскому королю, и к греческому императору, и к сельджукскому султану Кылыч-Арслану, который недружелюбно смотрел на возрастание могущества Саладина. К Саладину также были посланы послы, и когда он отклонил предложенный ему ультиматум, ему была объявлена война. Из этого ясно, что о грубой и беспорядочной военной сумятице первого похода тут не было уже и речи, и что самые формы государственных отношений стали более приличными. Нетрудно было организовать управление империей в отсутствие императора: он предоставил свою власть сыну Генриху, возвратившемуся из Италии. Одно только обстоятельство показалось Фридриху опасным: Генрих Лев вернулся из Англии в Германию, но уклонился от предложенного ему участия в походе. Ввиду этого надо было обезопасить себя от всяких с его стороны попыток захвата власти в отсутствие императора, и вот на рейхстаге в Регенсбурге (в апреле 1189 г.) было решено «еще на три года» удалить беспокойного принца из отечества. В конце апреля из Регенсбурга, который был для всех крестоносцев назначен сборным пунктом, масса вооруженных странников двинулась в дальний путь. Двинулось войско, какого прежде не было видано, состоявшее из 100 тысяч рыцарей, хорошо вооруженных, дисциплинированных, разумно предводимых. Путь, избранный ими, был старым путем Готфрида Бульонского. Они поплыли вниз по Дунаю.

Герои

Ричард Львиное Сердце надолго оставил о себе память в арабских землях. Арабы звали его Малик Рид, т.е. Царь Ричард, и до XIX в. арабские матери так стращали своих расплакавшихся детей: «Молчи, а то Малик Рид заберет тебя».

Ричард Львиное СердцеСаладинJohn IФилипп II Август

События

Молодой курд Юсуф ибн Айюб захватил власть в Египте и принял титул султана и тронное имя ал-Малик ан-Насир Салах-ад-Дин, т.е. Победоносный царь, Защитник Веры; европейцы переделали его имя в Саладин. Расширив свои владения до Сирии и Палестины, этот дальновидный политик и талантливый полководец начал планомерное наступление на Иерусалиское королевство. Войско крестоносцев было им разбито в 1187 г. Саладин вступил в Иерусалим.
Европа была в шоке. Папа объявил крестовый поход и потребовал прекращения всех войн между христианами. Во главе Третьего крестового похода (1189-1192) стояли вечные враги: французский король Филипп II Август и английский король Ричард Львиное Сердце. Короли беспрерывно ссорились между собой. Филипп принял крест, лишь повинуясь требованиям папы, и думал о своем королевстве больше, чем о Святой Земле, Ричард мечтал о славе больше, нежели о Гробе Господнем. Добиться возвращения Иерусалима крестоносцам не удалось, и поход окончился безрезультатно.
Саладин

Итоги

Третий крестовый поход закончился неудачно. Алчность и жажда наживы привели крестоносцев к позорному поражению.
Карта крестовых походов. Третий поход представлен пунктирной стрелкой коричневого цвета.Карта крестовых походов. Третий поход представлен пунктирной стрелкой коричневого цвета.

Четвертый крестовый поход

Обстановка на кануне

Неудача Третьего крестового похода побудила папу Иннокентия III начать подготовку нового похода. Для его снаряжения требовались большие средства и флот, который был у Венецианской республики. Глава государства Энрико Дандоло, девяносточетырехлетний слепой старик, обладавший тем не менее редкой ясностью ума, решил использовать крестоносцев в своих собственных целях…

События

Самая печальная страница в истории крестовых походов та, которая повествует о четвертом из них. Этот крестовый поход вышел за рамки освободительного движения Святой Земли. Он показал, что жажда наживы и власти затмили собой религиозные лозунги и освободительные цели первых походов. Более того, крестоносцы, разбив своих же братьев христиан, основали на обломках Византийской империи новое латинское государство.

«Епископы и клирики сообща говорили нам, — воспоминал один из участников этого похода, — что можно смело нападать на византийцев, так как раньше они повиновались римскому закону, а теперь ему не подчиняются. Битва против них не только не будет грехом, но делом великого благочестия». Однако лишь некоторые религиозно настроенные рыцари понимали всю нелепость нападения на христианское государство. Большинство же крестоносцев не мучились сомнениями по поводу захвата Константинополя. Наоборот, те несметные богатства, которые хранились за его стенами, еще более возбуждали в них зависть и ненависть к жителям города.

Множество восхищенных описаний Константинополя было оставлено теми, кто во времена первых крестовых походов шел через него в Палестину. Европа по сравнению с Византией в бытовом смысле могла быть названа варварской. Тесные и грязные европейские города с населением 2-3 тысячи человек, мрачные и неуютные рыцарские замки. Все это меркло перед восточной роскошью Константинополя с его миллионным населением. Рассказы людей, посетивших Константинополь, сводились к описанию того блистательного богатства, которое они наблюдали в Византии. Вот, что пишет один из посетивших столицу Византии: «Ни один человек на земле, сколько бы он ни пробыл в городе, не сумел бы ни назвать, ни рассказать о том громадном количестве богатств, которое имелось здесь. И если бы кто-нибудь поведал хоть о сотой его доли, то его сочли бы лжецом. Думаю, что и в сорока самых богатых городах мира едва ли нашлось бы столько добра, столь благородного и ценного, сколько было в Константинополе».

Четвертый крестовый поход начался в 1202 году. По первоначальному плану крестоносцы должны были достичь Святой Земли по морю. Однако они не располагали флотом, и вынуждены были обратиться за помощью к Венецианской республике. Ее жители потребовали за корабли и снаряжение огромную сумму, которой у крестоносцев не оказалось. Тогда венецианцы предложили компенсировать недоимки захватомпортового города Задара, подвластного венгерскому королю. Купцы этого города были главными конкурентами венецианцев по торговле на всем Средиземноморье. Рыцари согласились, и первоначальный план крестового похода в Палестину был на время отложен.

В ноябре 1202 объединенная армия захватила и разграбила Задар. Легкая победа и большая нажива вскружили головы крестоносцам. Венецианцы вновь предложили им отклониться от маршрута и повернуть к Константинополю. Там они рассчитывали восстановить на троне свергнутого императора Исаака Ангела и получить за эту услугу торговые льготы, а также дополнительные средства для продолжения экспедиции.Таким образом, маршрут крестового похода был изменен во второй раз. Однако император не торопился с выплатой обещанного вознаграждения, а после того, как в Константинополе произошло очередное восстание, и императора опять сместили, надежды на компенсацию у крестоносцев исчезли.

Разгневанные таким поворотом дела, «освободители Святой Земли» в апреле 1204 года штурмом взяли Константинополь. Все жители города вышли навстречу рыцарям с крестами, иконами и хоругвями, как это делается в торжественных и праздничных случаях. Но это зрелище не смягчило латинян. Было убито более половины всех жителей. Город подвергся погрому и разграблению. Византийский историк, свидетель завоевания Константинополя пишет с укором про крестоносцев: «Вот эти ревнители, взявшие на плечи крест и многократно клявшиеся им проходить христианские страны без кровопролития… Вот эти люди, которые учили нас своей вере, говоря, что они более благочестивы и правдивы, гораздо более точные блюстители христовых заповедей, чем мы, греки… Все они оказались полнейшими лицемерами. Вместо отмщения за Гроб Господень неистовствовали против Бога. Убивая христиан, они подняли руку на самого Христа, уподобляясь римским воинам, его распявшим».

До Святой Земли участники четвертого крестового похода так и не добрались, показав свои мирские цели и земные интересы. На месте Византийской империи была создана империя Латинская. Римский папа Иннокентий III принял ее под свое покровительство. Он надеялся укрепить союз православной и католической Церквей, но союз этот оказался непрочным, а существование Латинской империи способствовало углублению раскола. Государство латинян просуществовало до 1261 года, когда окрепшая византийская армия под предводительством императора Михаила смогла вернуть себе Константинополь.

Итоги

Четвертый крестовый поход, превратившийся из «пути ко Гробу Господню» в венецианское коммерческое предприятие, приведшее к разграблению Константинополя латинянами, обозначил глубокий кризис крестоносного движения.

Карта походаКарта похода

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Рыцарские доспехи

Латные доспехи, в зависимости от времени и места их создания, различаются довольно сильно, однако основные их элементы неизменны.

Голову воина защищал полный шлем с забралом — обычно это был салад, армет или бургиньот, подвижно соединенный с сегментированной горловиной ожерелья, полностью закрывавшего шею.
Грудь закрывал нагрудник, а спину — наспинник, которые могли быть цельными, двучастными или, изредка, сегментированными. Часто нагрудник делался выпуклым, чтобы сделать соскальзывание колющего удара более вероятным. К нагруднику конного доспеха справа нередко крепился крюк, на который опиралось зажатое под мышкой копье.

Плечи были защищены массивными наплечниками, руки — цельными или сегментированными наручами с обязательным налокотником, кисти — латными перчатками. К наплечнику часто крепились подмышечные диски, защищавшие уязвимые подмышечные впадины.
На уровне пояса к нагруднику и наспиннику крепилась юбка, закрывавшая нижнюю часть туловища, и набедренники, прикрывавшие бедра спереди. В конном доспехе юбка имела глубокие вырезы спереди и сзади, в пешем — могла быть более длинной.

Поножи состояли из налядвенников, закрывавших бедра снаружи и спереди (внутренняя сторона бедер почти никогда не была ими прикрыта), наколенников, наголенников, закрывавших голени целиком, и латных башмаков. Частой деталью германского пешего доспеха был огромный кованый гульфик, бесстыдно преувеличивавший мужское достоинство владельца.
Под латы надевался стеганый гамбезон, иногда поверх него надевалась кольчуга, от которой довольно быстро отказались из-за чрезмерного веса. Однако кольчужные элементы сохранились во многих типах лат, кольчужная сетка защищала подмышечные впадины и в доспехах всадников, пах. Благодаря жесткости лат к толщине поддоспешника предъявлялись существенно меньшие требования, чем в случае кольчуги.

Элементы латного доспеха были коваными, толщина стали в боевых латах составляла в среднем полтора-два миллиметра. Пластины турнирных лат, не предназначенных для длительного ношения, зачастую делались еще толще. В конце XVI века, на закате тяжелой кавалерии, была предпринята тщетная попытка сделать латы надежной защитой от пуль — толщина нагрудника увеличивалась до 3-6 миллиметров.

Части брони соединялись либо клепаными штифтами, либо полосами толстой кожи, к которым пластины были приклепаны поочередно, налегая друг на друга. На теле воина элементы лат фиксировались либо ремнями с пряжками, либо путем соединения их разъемными штифтами.
Путем правильной подгонки одновременно достигалась высокая подвижность в местах сочленений, равномерное распределение веса и общая жесткость доспеха, позволявшая противостоять удару. Эволюция лат шла по пути интеграции отдельных частей доспеха, в наиболее удачных вариантах их части органично дополняют друг друга и после соединения составляют единое целое.

Внимание — миф: считается, что латы были настолько тяжелыми, что упавший с коня рыцарь не мог самостоятельно подняться на ноги и оставался лежать, не в силах пошевелиться. И сажать его на коня приходилось оруженосцам. На самом деле вес боевого латного доспеха редко превышает двадцать килограммов, нагрузка оказывается весьма комфортно распределена, и таких проблем не возникает. Более того, появившиеся в начале XVI века ландскнехтские латы, предназначенные для пехоты, практически не отличались от рыцарских. Возможно, это заблуждение возникло от поверхностного знакомства с турнирными доспехами, которые иногда были действительно весьма тяжелы (сорок и более килограммов) и никоим образом не предназначались для реального боя.

Обычно пластины лат были гладкими. Император Священной Римской империи Максимилиан I изобрел рифленые латы, впоследствии названные максимилиановскими или (совершенно неверно) готическими. Благодаря рифленой поверхности такой доспех лучше противостоял рубящим и колющим ударам (и выдерживал даже пулю, если не в упор), но был существенно сложнее в изготовлении и широкого распространения не получил. (………)

Немецкий ландскнехт, бывший наемным профессиональным солдатом в полном смысле слова, первое время носил полные латы, не отличающиеся существенно от рыцарских. Позднее, около 1520 года, он уже был облачен в бургиньот испано-итальянского образца, в кирасу с юбкой и набедренниками, а также в подвижное ожерелье с короткими подвижными наплечниками, закрывавшими только верхнюю часть руки. Под латами он носил кольчугу, а после 1530 года также кольчужную мантилью на плечах. Так возникли латы ландскнехтов.

Салад сменяется закрытым шлемом-армет, подвижное ожерелье включается теперь в систему доспеха, появляется почти повсеместно бургундский армет, который в прочном соединении с ожерельем позволяет свободно двигать головой; нагрудник становится просторным, шарообразной формы и приобретает горизонтально обрезанный верхний край; поножи также становятся более просторными. Уже начиная примерно с 1460 года при проведении турниров входит в употребление крюк для копья, который будет целое столетие непременной деталью рыцарского доспеха, т. к. всадник больше не в состоянии держать под мышкой ставшее тяжелым рыцарское копье.

Около 1500 года мы видим новый тип доспеха, который в общем по конструкции одинаков с описанным выше, но на всех частях своей поверхности, за исключением поножей, имеет желобки или рифление. Эти рифленые латы получили вначале в среде коллекционеров обозначение «миланский доспех». Название, не опирающееся на какое-либо доказательство, но, тем не менее, обоснованное, хотя все имеющиеся налицо такого рода латы немецкие, большей частью нюрнбергского. Они появляются внезапно, так что напрашивается вывод о чьем-то профессиональном реформаторском влиянии. Все обстоятельства указывают на то, что их можно рассматривать как изобретение Максимилиана. I, который благодаря рифлению задумал усилить латы, не увеличивая их толщины и веса. Сейчас исследователи называют их на этом основании более правильно — «максимилиановский доспех».(……..)

Максимилиановский доспех — германский доспех первой трети XVI века (или 1515—1525, если считать обязательным характерное рифление), названный так по имени императора Максимилиана I, а также с намёком на максимальность защиты. При этом название «максимилиановский» не означает того, что любой доспех, носившийся Максимилианом I, является максимилиановским.
По внешнему виду максимилиановский доспех схож с итальянскими доспехами в стиле итал. alla tedesca (а-ля германский), но создан в Германии/Австрии под впечатлением итальянских доспехов, славившихся своей надёжностью и защитой (взамен пожертвованной свободы движений). При внешних очертаниях, делающих его похожим на миланский доспех (с поправкой на отличающийся изгиб кирасы), имеет конструктивные особенности, унаследованные от германского готического доспеха, такие, как обилие рёбер жёсткости (изготовленных путём гофрирования), позволяющих получить более прочную конструкцию при меньшем весе.

При этом доспех, в отличие от готического, подобно миланскому, делался не из мелких, а из крупных пластин, что связано с распространением огнестрельного оружия, из-за чего пришлось жертвовать знаменитой гибкостью и свободой движений готического доспеха ради способности выдержать пулю, выпущенную с дистанции. Благодаря чему рыцаря в таком доспехе из тогдашнего ручного огнестрельного оружия можно было гарантированно поразить только стреляя в упор, при том, что нужны очень крепкие нервы, для того чтобы не выстрелить преждевременно в атакующего рыцаря на бронированном коне, который может затоптать и не прибегая к оружию. Также играла роль низкая точность тогдашнего огнестрельного оружия, и то, что стреляло оно с небольшой и, главное, практически непредсказуемой задержкой (порох на затравочной полке загорается и сгорает не мгновенно), отчего выцеливать уязвимые места у движущегося всадника было нереально.

Помимо создания рёбер жёсткости путём гофрирования в максимилиановских доспехах широко применялся ещё один способ создания рёбер жёсткости, при котором края доспеха выгибались наружу и заворачивались в трубочки (по краям доспехов), которым путём дополнительного гофрирования придавали форму витых верёвок, в результате чего крупные пластины получали по краям очень жёсткие рёбра жёсткости. Интересно, что у итальянских итал. alla tedesca (а ля германский) края крупных пластин тоже выгибались наружу, но не заворачивались. В готических же доспехах вместо выгибания края пластин гофрировались и могли иметь наклёпанную позолоченную окантовку в качестве украшения.
Непосредственным предшественником максимилиановских доспехов являются доспехи в стиле Schott-Sonnenberg (по Оукшотту), имеющие многие признаки максимилиановских доспехов, и отличающиеся, прежде всего, отсутствием рифления, а также рядом других менее заметных признаков, включая отсутствие выгнутости краёв, выполненной в виде витой верёвки, как у максимилиановского доспеха.

Характерной особенностью максимилиановских доспехов считаются латные рукавицы, способные выдержать удар мечом по пальцам, но с распространением колесцовых пистолетов появились максимилианы с латными перчатками, позволяющими стрелять из пистолетов. При этом латные рукавицы хоть и состояли из крупных пластин, но всё же эти пластины были несколько меньше чем в миланском доспехе, а их число больше, что обеспечивало немного большую гибкость при примерно равной надёжности. Кроме того, защита большого пальца соответствовала по конструкции защите большого пальца у готического доспеха и крепилась на специальном сложном шарнире, обеспечивающем большую подвижность большого пальца. (…..)

Воин в легких доспехах редко брал на себя труд защитить еще и коня: все-таки лишний груз сильно замедляет, а конский доспех весит куда поболее человеческого. В древности, правда, коня, впряженного в боевую колесницу знатного воина, защищали наголовником и нагрудником (обычно кожаными); иногда это делалось с лошадью греческого тяжелого кавалериста-катафрактария.
В эпоху лат переутяжелению брони нашли асимметричный ответ: целить не во всадника, а в коня. Упавшему и в броне будет несладко, да и успеет ли еще встать? Поэтому пришлось защищать коней, и, разумеется, скакуны для этого понадобились соответствующие.

В конских доспехах голова скакуна защищалась цельным наголовником, или шампроном, прикрывавшим ее вплоть до шеи, причем в наиболее сложных вариантах имелись ушные трубки, защищающие уши животного, а глазные отверстия наголовника были закрыты глазными решетками.
Шея была прикрыта канцем (он же кринье), состоявшим из налегающих друг на друга пластин. Грудь лошади закрывал массивный нагрудник-форбуг с выступавшими вперед нижними краями, формой напоминающий отвал снегоуборочной машины.
Круп лошади закрывал накрупник-гелигер, цельный или состоящий из двух половин. Канц и гелигер задними краями крепились к седлу, снабженному высокими луками, помогавшими всаднику удержаться в седле при ударе.

Конские бока защищали реже, а если даже защищали, то чаще кожаными пластинами-фланшарами. Дело в том, что, во-первых, бок лошади подвергается сравнительно меньшей угрозе (и частично прикрыт седлом и всадником), а во-вторых, сквозь броню тяжело управлять (без помощи ног управляют упряжной лошадью, но не верховой!).
Всю эту замысловатую конструкцию нередко покрывали сверху тканевым «чехлом». Это, по идее, должно помешать увидеть прорехи в конской броне (которые есть почти всегда), да и потом это просто красиво.

Есть еще один необычный фрагмент конской брони: защита… уздечки. Трудно сказать, насколько часто в бою перерубали удила, но, во всяком случае, специальные щитки для них были в ходу.
В эпоху лат переутяжелению брони нашли асимметричный ответ: целить не во всадника, а в коня. Упавшему и в броне будет несладко, да и успеет ли еще встать? Поэтому пришлось защищать коней, и, разумеется, скакуны для этого понадобились соответствующие.

Латные доспехи давали оружейникам огромный простор для художественного творчества — великолепие лат королей и полководцев поражает воображение. Парадные доспехи полировались до зеркального блеска и украшались изысканными орнаментами, гербами и девизами владельца, цветами и геральдическими животными — в ход шли гравировка и чернение, эмаль, золочение и инкрустации цветными металлами.
Латы делались даже для детей… если они — наследники престола. Эти доспехи в высоту не достигают и 130 см.

В шестнадцатом веке появляются так называемые «костюмные» латы, наручи которых имитировали модные в то время пышные прорезные рукава, а нагрудники и набедренники украшались металлическими пуфами.
Ни одно другое одеяние правителя по степени производимого впечатления, пожалуй, и близко не подходит к парадному доспеху, подчеркивающему как богатство и знатность, так и мужество и воинственность владыки. Поэтому неслучайно на парадных портретах XVII-XVIII веков многие полководцы и государи предстают перед нами в именно латах, уже давно потерявших какое бы то ни было практическое значение…

Отдельно стоит сказать о турнирных латах, которые по сути своей были настоящим спортивным снаряжением, так же малопригодным для боевых действий, как современная спортивная шпага.
По понятным причинам эти латы дошли до следующих поколений в большом количестве и оказали значительное влияние на возникновение многих современных предрассудков. Поскольку длительно носить их не требовалось, а получать серьезные раны на турнире рыцарям совсем не хотелось, их делали гораздо более тяжелыми (вес достигал сорока килограмм и более), снабжали дополнительными элементами, защищающими от наиболее вероятных опасностей. Например, доспехи для конных поединков имели чрезвычайно усиленный и увеличенный левый наплечник.

В результате подвижность отдельных частей тела могла быть сильно ограничена, что в реальном бою могло оказаться фатальным. В таких латах рыцарь действительно был неповоротливым и часто не мог сесть в седло без посторонней помощи (хотя стоит сказать, что были турнирные латы и для пеших поединков). Конечно, позволить себе такое снаряжение могли только действительно состоятельные люди, рыцари победнее состязались в обычных боевых доспехах — и часто получали увечья.
Несомненно, но только тогда, когда можно себе это позволить. Это лучший доступный доспех, но он многого требует от своего владельца. Всаднику необходимо иметь лошадь, способную не просто выдержать его вес в доспехе, но и долгое время оставаться в форме, а для комплекта — и вторую, попроще, для длительных переходов. Персональный оруженосец или слуга тоже очень желателен (тоже на лошади или хотя бы на «красивом муле»). Лошадь, по крайней мере боевую, надо кормить овсом, на подножном корме она долго не протянет, а фураж опять же надо возить с собой или добывать, что получается не всегда. Так что избитый образ одинокого паладина в полном доспехе, странствующего по дикой местности на своем верном (и тоже весьма одоспешенном) коне весьма утопичен.

Изготовление латного доспеха — процесс сложный и длительный, требующий значительного уровня мастерства от оружейника, поэтому латы всегда были штучным продуктом и стоили дорого.
Латы должны хорошо соответствовать фигуре владельца и в идеале изготавливаться на заказ. Чтобы приспособить латный доспех под нового владельца, обычно требовалась помощь профессионального оружейника. Хотя повредить такую броню сложно, не менее сложно ее починить: перековать разрубленные элементы весьма сложно, и часто их приходилось заменять. Самое большее, что можно сделать в походных условиях, — выправить вмятины и заменить порванные крепежные ремни.

Латы — доспех для умеренного климата, в теплую погоду в них жарко, на солнце металл быстро раскаляется, и возникает весьма реальная перспектива теплового удара. Для борьбы с этим пытались делать щели в пластинах, но особого эффекта это не давало. В холодную погоду, а тем более в мороз — еще хуже, при активных движениях человек все равно потеет из-за веса доспеха, а масса стылого металла забирает тепло тела — воспаление легких не за горами. Тем более что ничего кроме плаща поверх латного доспеха не наденешь.
Наконец, латы надо регулярно смазывать и чистить, что совсем непросто — ржавчина появляется в первую очередь в малодоступных местах сочленений, поэтому очистка доспеха требует значительного времени.  (Информация с сайта http://olgina67.livejournal.com/90598.html?thread=2899430)

Подробнее про доспехи рыцарей: http://dick-k.narod.ru/English_Knight.html

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Средневековые рыцари

Воспитание будущих рыцарей

Рыцарь и оруженосец

    Рано начиналось воспитание будущего рыцаря. Бароны, графы, герцоги обычно не радовались, когда в семье появлялась девочка: за ней, будущей невестой, надо было давать приданное в виде части земель. Мальчик же был наследником, будущим рыцарем. сеньор, у которого родился сын, собирал всех своих вассалов и торжественно объявлял примерно следующее: «Радуйтесь и будьте отныне покойны. Родился ваш будущий сеньор, тот, кому вы будете обязаны вашими ленами, тот кому вы будете верно служить». До семи лет мальчик обычно оставался на попечении женщин, потом начиналось суровое военное воспитание. По целым дням он пропадал в лесах, окружавших отцовский замок, учился сражаться на мечах, копьях, биться на палках, стрелять, ездить на коне, плавать, переносить походные тяготы. Учили его и охотничьим навыкам-обращаться вс соколом, носить его на руке, напускать на птицу, охотиться с собаками. Охота была любимым развлечением рыцарства Однако о развитии ума, обучении каким-либо наукам заботились мало. Редко кто из рыцарей, чего греха таить, умел читать и писать. Грамота считалась, скорее, «женским делом»-девочка училась ей у домашнего священника и потом с удовольствием читала молитвенник или героические баллады. Мальчику оставалось лишь слушать песни бродячих менестрелей, забредших в отцовский замок, восхищаться подвигами их героев и давать себе обещания подражать им в течение всей жизни. С ранних лет будущий рыцарь укреплялся в беззаветной вере своих отцов и учение Христа, в христианских заповедях. Но и христианство воспринималось упрощённо, лишь в соответствии с рыцарским духом, поскольку оно как бы оправдывало воински устремления. Заповеди любви и всепрощения обычно мало затрагивали сердца, зато воодушевляли на месть за страдания и смерть Христа и желание огнём и мечом распространить на земле царство Божие. Иисус Христос становился для будущего рыцаря как бы верховным сеньором, изменить которому было величайшим позором, и которого надо было защищать до последней капли крови. К 12-13 годам начальное воспитание завершалось, мальчик вступал в новое качество. Отец отвозил его в замок сеньора или какого-либо рыцаря, своего друга, где он становился оруженосцем. Забот у него было немало. В мирное время время оруженосец ухаживал за лошадьми и собаками сеньора, встречал его гостей, помогал им сойти с коня, накрывал столы, прислуживал за обедом, подавал вино, разрезал мясо. Во время походов он неотступно следовал за своим рыцарем, возил его доспехи, копья и мечи. В сражении он был в двух шагах от господина, подавал ему оружие на смену, если в этом была необходимость. В эти же годы оруженосец усваивал «кодекс» рыцарства, те идеалы, которым должен был следовать каждый воин после посвящения в рыцари. О том, какими они были, сегодня можно судить и по историческим источникам, и по «рыцарской литературе», литературным памятникам времён средневековья-балладам, песням

Посвящение в рыцари

Рыцарь XII в.

…Ночь юноша-оруженосец провёл в храме. Здесь, под тёмными сводами, в полной тишине, он стоял на коленях у одного из алтарей, где мерцали свечи перед изображением Георгия Победоносца, покровителя рыцарства. Огоньки тускло поблёскивали на металле тяжелых доспехов, лежащих тут же перед алтарём.

Но вот сквозь разноцветные стёкла витражных витрин в храм проникли первые солнечные лучи. Юноша терпеливо ждал. Наконец загремели тяжёлые засовы железных дверей. Теперь оруженосцу предстояло омовение в приготовленной ванне-в знак начала новой жизни. Потом он снова вернулся в храм.

Храм уже был заполнен разряженной, весёлой толпой родственников и гостей, съехавшихся из всех окрестных замков. Епископ начал молитву. Оруженосец смиренно исповедался, причастился и опустился перед епископом на колени. Тот благословил его меч и вручил оружие будущему рыцарю.

И тогда наступил самый волнующий, самый торжественный момент. Рыцари, молодые дамы и девушки облачили юношу в доспехи. Он преклонил колени перед своим сеньором, и тот трижды прикоснулся к его плечу мечом со словами: «Во имя Божие, во имя Святого Михаила и Святого Георгия, я делаю тебя рыцарем, будь храбр и честен.»

Впереди торжественный пир в честь нового рыцаря, но прежде ему ещё предстояло показать всем гостям своё воинское искусство. У выхода из храма ждал боевой конь; не касаясь стремян, юноша вскочил в седло и промчался во весь опор перед зрителями с копьём наперевес. Меткий удар, и чучело, облачённое в рыцарские доспехи, отлетело шагов на двадцать в сторону. Гости разразились криками восторга…

Тысячи, десятки тысяч раз повторялись в средневековой Европе такие сцены. Вчерашний оруженосец после обряда посвящения становился полноправным членом особой касты-рыцарского сословия.

Рыцарство-порождение средневековья. Рыцари были высшим классом среди воинов. Дословно на всех европейских языках слово рыцарь означает «всадник», и не случайно-рыцари всегда сражались верхом. И появилось рыцарское сословие в системе феодальных отношений, потому что не могло не появиться.

Рыцари стали единственной единственной реальной силой, которая нужна была всем. Королям, чтобы использовать её против соседей-королей, против непокорных вассалов, крестьян и церкви. Феодалам помельче-графам и герцогам-против короля, соседей и крестьян. Крестьянам-против рыцарей, дававших вассальную клятву соседним владыкам. Такое разобщение-все против всех-и стало главной причиной возникновения рыцарства в 9-10 веках.

Будни рыцаря

Заканчивался пир в честь нового рыцаря, и для него начиналась обычная повседневная рыцарская жизнь. Какой же она была?

Это зависело прежде всего от достатка, от количества земель, крепостных. Но для любого из рыцарей главным, основным делом была война. В свободное время от службы сеньору рыцарь, если средства позволяли держать охотничьих собак, чаще всего предавался любимой забаве-охоте.

Охота, особенно на дикого кабана, напоминала войну. Затравив зверя собаками, охотник, вооружённый рогатиной, вступал с ним в единоборство, один на один. Его пьянило острое ощущение опасности-как на поле битвы. Малейшая оплошность, и зверь мог выйти из поединка победителем. Любимым развлечением был и другой род охоты-соколиной, на дичь.

Однако охота совсем не считалась праздной забавой. Она позволяла пополнить съестные запасы замка, даже если кладовые и так без того были забиты: охотничья добыча считалась самым благородным кушаньем и предпочиталась любой домашней живности.

Много внимания рыцарь уделял укреплению замка, поддержанию его в полной боевой готовности на случай осады; воспитанию воинских навыков сыновей, будующих рыцарей. Он учил их ездить на коне, стрелять из лука, владеть мечом и копьём, использовать в единоборстве щит. Постоянно рыцарь упражнялся в воинском искусстве и поддерживал себя в боевой форме.

Огромным праздником в те времена были турниры, где каждый мог показать своё мастерство в единоборстве с противником, а также, в случае победы, получить выкуп в виде боевого коня и доспехов побеждённого. Любили рыцари и ездить друг к другу в гости-на весёлые пиры, продолжавшиеся порой по нескольку дней.

Правда, даже самое короткое путешествие по глухим лесным дорогам было опасным предприятием, то и дело приходило ждать нападения кого-то из соседей-врагов, или лесных разбойников. Из замка рыцарь выезжал не иначе, как в полном вооружении, в сопровождении оруженосцев и сильного отряда.

Были рыцари, владевшие одной-единственной деревенькой в несколько скудных дворов; а замком или убежищем служила полуразвалившаяся башня, окружённая гнилым частоколом. Об одном таком бедном рыцаре из Фландрии старинная летопись рассказывает, что он сам становился за крестьянский плуг, чтобы вспахать своё поле, причём выворачивал во время пахоты единственный камзол наизнанку, чтобы подольше его сохранить.

Обеднению рыцарства способствовал и установившийся порядок наследования, при котором вся земля и замок переходили к старшему сыну. У младших же братьев порой не оставалось ничего, кроме боевого коня и доспехов. Безземельные рыцари стали страшным бичом Средневековья: за неимением другого выхода они не гнушались объединяться в разбойничьи шайки и грабить деревни, убивать, жечь, забирать у крестьян последнее.

Да и рыцари побогаче не брезговали разбойничьим ремеслом. Соблазнов было немало. К 9 веку стали возникать города, развивались ремёсла. На городских рынках барон мог видеть шлемы тонкой работы, крепкие щиты, доспехи, искусно сработанные городскими ремесленниками, с которыми не могли тягаться его собственные мастера-оружейники.

К этому же времени оживляется торговля, из далёких стран в Европу стали поступать невиданные товары: тонкие вина. красивые ткани, драгоценные украшения, мечи и кинжалы несравненной прочности и закалки. Как правило, доставлялись они по рекам. И феодал, в чьих владениях проплывала тяжело гружёная барка богатого купца, часто не мог удержаться от искушения и решался на грабёж.

Случалось, отряды рыцарей-разбойников объединялись в настоящие армии и предпринимали крупные завоевательные набеги. Именно так в 1066 году нормандский герцог Вильгельм завоевал Англию, собрав под свои знамёна на всё готовые рыцарские отряды.

О рыцарях-разбойниках, презревших все рыцарские идеалы, с болью и гневом писал в 9 веке римский Папа Лев 9: «Я видел этот буйный народ, невероятно яростный и нечестием превосходящий язычников, разрушающих церкви, преследующих христиан, которых они иногда заставляли умирать в страшных мучениях. Они не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин.»

Расцвет рыцарства

Средневековый рыцарь в доспехах

Были, однако, у рыцарства и совсем другие времена: невиданный расцвет идеалов, неукоснительное следование рыцарскому кодексу чести, культ беззаветной любви и поклонения Прекрасной Даме. Конечно были для этого свои причины.

Первые среди них- крестовые походы на Восток для освобождения Гроба Господня из-под власти неверных, начавшиеся в конце 11 века; это укрепление королевских династий на тронах западноевропейских стран и, как следствие, ограничение своеволия и независимости баронов; развитие светской культуры.

Крестовые походы, растянувшиеся на века, объединили рыцарское сословие. Феодал лишь изредка встречавшийся с соседями и гордившийся своей независимостью, стал чувствовать себя членом единого крепкого братства, пусть и говорящего на разных языках и разбросанное по разным уголкам Европы, но долгое время сражавшегося с общим врагом.

Походы, жизнь на Востоке, изменили само мировоззрение рыцаря. Это были кровавые войны, но вместе с тем-увлекательное, образовательное путешествие.

Перед безграмотным рыцарем-солдатом, прежде знакомым лишь с окрестностями своего замка, да замков соседей и сеньора, неприхотливым в быту, предстал незнакомый мир, похожий на волшебную сказку. Уже один только город Константинополь, где обычно собирались рыцарские отряды перед тем, как переправиться в Малую Азию, производил на рыцарей ошеломляющее впечатление.

На гордских площадях и улицах были установлены бронзовые статуи конных императоров, в лавках менял лежали целые груды золота, дорогие ковры устилали полы богатых домов, местные жители носили наряды из шёлка, пурпура и бархата, на рынках в изобилии были тонкие вина, диковинные фрукты, сахар, корица, имбирь…

А на Востоке, арене жестоких сражений крестоносцев с неверными сарацинами, жизнь была ещё роскошнее. Причём рыцаря ошеломляла не только её внешняя сторона. Несравненно выше, чем на его родине, на Востоке были развиты науки, искусства, литература. Невежественный европеец получал здесь новые сведения о мире, пополнял знания, обогащал свой ум, учился-иначе нельзя было-восточным язакам, перенимал привычки жителей Востока.

При близком знакомстве с сарацинами,-ведь кроме войн случались и долгие перемирия,-слабела и фанатичная ненависть к «неверным», с какой христиане отправлялись в крестовые походы. Прежде сарацыны представлялись рыцарю жестокими и коварными, а на деле оказались человечнее самих христиан: например, они с заботой относились к своим неимущим и больным единоверцам. Рыцарь, чтивший свой кодекс чести, не мог не восхищаться великодушием, отвагой сарацинских воинов.

И когда бесславно закончились крестовые походы, вся Европа была уже совсем не той, чем до их начало, переняв лучшее в восточной культуре и науках, вдохнув утончённость литературы, привыкнув к восточной роскоши в быту, и перенеся всё это на родную почву.

А вдобавок ко всему многие из строптивых и своевольных сеньоров погибли на Востоке, многие знатные роды вымерли, и благодаря этому окрепла королевская власть. К 13 веку в Европе затихают междоусобные распри, прекращаются и внешние войны, наступает время относительного покоя.

Под влиянием долгой мирной жизни у феодалов развиваются совершенно новые потребности, теперь они совсем не чужды культуре, знаниям. К дворам герцогов, графов потянулись певцы, музыканты, художники-у богатых сеньоров вошло в моду покровительствовать искусствам. Изменились и сами замки, их покои полны позаимствованной на Востоке роскоши-новая мебель, ковры на полах, гобелены на стенах. Замки всегда полны рыцарей-гостей; случалось, те из них, что были по беднее, месяцами жили при богатых дворах, принимая участие, в турнирах, пирах, светских беседах, а потом переезжали в гости к другому богатому и гостеприимному сеньору.

Совсем иным стал идеал рыцаря-теперь это не только воин, мастерски владеющий оружием и способный одолеть на поединке противника, но вместе с тем галантный кавалер, умеющий сложить стих, знакомый с игрой на музыкальном инструменте, следящий за быстро меняющейся модой.

Культ Прекрасной Дамы

...Сначала Прекрасная Дама холодна, но в силу того, что благородна душой, не может оставить без внимания любовь простого рыцаря.

С расцветом рыцарства связан и расцвет культа Прекрасной Дамы, одно из самых знаменитых и возвышенных проявлений рыцарства. Дело в том, что и женщина стала совсем другой; разительно изменилась сама её роль в обществе.

В раннюю эпоху рыцарства, до крестовых походов, даже в самых знатных родах она занимала подчинённое, достаточно униженное положение. Барону-феодалу было, как правило, всё равно, на ком жениться, лишь бы за невестой дали много земель. Сеньоры нередко выдавали своих дочерей замуж насильно-за тех, кто им был особенно полезен.

Короли тоже охотно раздавали свободные лены вместе с их богатыми наследницами тем баронам, что им верно служили. Церковь мало вмешивалась в семейные отношения, потому что смотрела на женщину, как на орудие дьявола, соблазнительницу рода человеческого, смирялась с браком, как с неизбежным злом, и ставила безбрачие много выше брака.

Жёны баронов коротали своё время в особых женских покоях за рукоделием да чтением и появлялись перед посторонними мужчинами лишь в редких торжественных случаях.

Законы того времени гласили, что женщина не могла ни выступать в суде, защищая свои интересы, ни заключать никаких сделок без ведома и согласия своего супруга. Муж же считался её полновластным повелителем, и в законах даже были определены случаи, когда барон имел полное право бить жену за какие-нибудь провинности.

Однако два века спустя положение женщины изменилось в корне. Из прежних, скромных и незаметных хозяек и рукодельниц женщины стали царицами общества, госпожами, руководительницами и законодательницами новой придворной жизни.

От женщины, Прекрасной Дамы, теперь требовались вкус к изящному, обходительность в общении, умение занять гостей, интерес к поэзии, чуткость, отзывчивость. Женщина оказалась восприимчивее к новой культуре, чем мужчина, и сама стала причиной её дальнейшего развития, увлекая за собой всё светское общество.

Происхождение рыцарских турниров

Рыцарский турнир в 1559 году  в честь Филиппа II Шпанского

  Рыцарские турниры проводились постоянно, так как это была возможность показать себя в бою. Богатые сеньоры и короли устраивали состязания, чтобы увидеть на что способны его вассалы, да и просто для развлечения. Нередко бывали и такие случаи, когда сам король выходил на арену, чтобы посоревноваться в силе с рыцарями своего королевства, а также с рыцарями соседних королевств. Но сам обычай проводить турниры появился еще за долго до возникновения рыцарства.

Еще в восемьсот сорок четвертом  году, в древней Германии начали проводиться такие поединки, так например в летописях описано, что при встрече Людовика Немецкого с его братом – Карлом в Страсбурге они решили провести показательную битву, предварительно разделившись на две равные группы.

А вот  первые правила в такие состязания были введены уже намного позднее, это произошло в одиннадцатом веке, когда рыцарь Франции – Готфрид де Прельи, решил ввести определенные рамки в ход битвы.

Примерно  через сто лет первые рыцарские  поединки начали проводиться в Англии, но были и противники у рыцарских турниров, так например король Генрих второй был категорически против проведения подобного рода мероприятий, но уже через некоторое время, его сын Ричард полностью поддержал идею турниров и разрешил их проведение, после чего сам не раз участвовал в турнирах..

Примерно  в это же время рыцарские турниры  появились и в Италии, но там  они проводились между двумя  определенными городами.

Конечно со временем менялись и правила турнира, но это делало боевые игры только зрелищней. Многие уверены в том, что при сражении на копьях рыцари держат копье подмышкой, но а самом деле это тяжелое и массивное копье находится у них в руке. Со временем оружие и броня рыцаря менялась, как для реального боя, так и для турниров, но во все времена, турнирное оружие делалось так, чтобы нанести как можно меньше повреждений участнику. Так например при проведении боя на турнире рыцари сначала съезжались на конях, сражаясь с помощью копья, и тот, кто выпадал из седла, тот и признавался проигравшим, а если в седле оставались оба, то поединок продолжался на тупых мечах.

Но  развитие оружия позволило уже в  пятнадцатом веке, германцам проводить  конные поединки на палицах, что заставило  оружейников подумать об утяжелении и укреплении рыцарского шлема.

Существовало  множество различных турниров, и назначить например «странствующий турнир» мог любой желающий рыцарь, который нашел себе соперника, но такие поединки чаще проводились не для зрителей, а для выяснения силы рыцарей. И совсем другое дело когда турнир проходил по приглашению, на таких турнирах встречались множество рыцарей, даже из разных стран, на трибунах собиралось просто огромное количество зрителей, а бои были яркими и красочными. На таком турнире немало внимания уделялось происхождению рыцаря, а если быть точнее, то его гербу.

Такие большие турниры устраивались по любому поводу, будь то свадьба дочери ил же посвящение в рыцари, нередко  такие турниры проводились между  заключившими мирный договор странами. Тогда рассылались приглашения  всем знатным людям, точнее кого желали видеть на турнире, но все равно никаких ограничений для учатия в турнир никогда не устанавливалось, поэтому приходило огромное количество рыцарей, чтобы проверить себя в бою.

Роль  турниров в развитие общества в целом

При одном появлении слуха о том, что скоро будет турнир, сразу же начинались приготовления к предстоящему событию, все хотели выглядеть лучше остальных, поэтому турниры были всегда полны нарядов и украшений. А если говорить о рыцарях, то не было не одного, кто бы не хотел принять участие в турнире. Специально для турнира изготавливались красивые и крепкие доспехи, подбирался самый сильный конь, который точно не подведет, а что касается рыцарского вооружения, то тут было огромное количество разновидностей оружия, самыми впечатляющими были как правило трофейные оружия, которых еще не было у других.

Для одних турнир был поводом просто покрасоваться в своих ослепительных  доспехах и с уникальным оружием, а для других это была возможность  показать себя с лучшей стороны, поведать знати, да и всем присутствующим о своих навыках владения оружием.

А некоторые  шли, чтобы найти и завоевать  своими сражениями даму сердца, совершить  в е честь подвиг и прославить ее имя..

Также это был шанс поправить свое финансовое положение, ведь конь, доспехи и вооружение проигравшего в битве, оказывались в полном распоряжении победителя, поэтому он мог продать все это, причем за очень большие деньги, так как рыцарское вооружение в то время стоило огромных денег, которые можно было получить только в случае продажи целой деревни.

Также на турнирах присутствовали и знатные  и богатее сеньоры, которые чтобы  показать свое величие привозили  с собой несколько рыцарей, огромное количество слуг и даже музыкантов. В связи с этим в замке того, кто устраивает турнир могли найти  ночлег далеко не все гости, поэтому им приходилось либо ночевать в походных шатрах, либо ехать на ночлег в ближайший город.

Во  время турнира даже небольшой  и неприметный городок становился красочнее любого центр культуры, так как дома были украшены знаменами и девизами, а у крылец стояли рыцарские щиты, говорившие о том, что этот рыцарь нашел здесь ночлег.

В дни  проведения турнира оживлялись все  лавки и рынки, так как огромное количество гостей нуждалось в пище и покупке чего-то нового. В лавках менялись драгоценные металлы и камни на золотые монеты, а если говорить о городском рынке, то там было столько народа, что ступить было негде, специально к дню турнира купцы привозили даже из далеких стран всевозможные вкусности, специи и украшения, ведь они точно знали, что все продадут.

Перед самим рыцарским турниром проходил конкурс мастерства рыцарских оруженосцев, которые также могли посоревноваться  в силе с другими оруженосцами, но их оружие было абсолютно безопасным, так как они не могли позволить  себе купить подходящие доспехи. Наградой победителю было посвящение в рыцари перед самым турниром на глазах у огромного количества людей, а далее им предоставлялась возможность участвовать и в рыцарском турнире.

За  ночь перед самым турниром город  был как сотня огоньков, так как никто не спал в ожидании зрелища, как только был слышен утренний горн, все шли на служение в церковь, после которого и начинался турнир. В преддверии ожидания, обсуждались достижения и заслуги участников турнира, ну и конечно же не обходилось и без красочного появления в последний момент какого-нибудь рыцаря

 Турниры в 12-13 веке.

В течение 13 века турнир оставался достаточно опасными для жизни делом. Под словом «арена» в те времена подразумевалось не специальное огороженное поле, на котором проводились турнирные бои, а ограниченные деревянными перекладинами или веревками участки открытой местности, где собирался народ, который приходил посмотреть на красочное зрелище. В отдалении располагались площадки для отдыха. Само турнирное поле боя, как правило, располагалось между деревнями или городами. Как говорил Годфрея де Прули, рыцари, участвовавшие в подобных турнирах, должны были выполнять определенные правила. Большой размер турнирного поля не давал возможности судьям наблюдать за всеми происходившие на нём событиями. Участники состязаний не редко получали серьёзные ранения и даже могли умереть, поскольку на турнирах использовали настоящее боевое оружие. В крайнем случае, в документах того времени еще не встречаются упоминания об использовании специально затупленных копий.

Наиболее подробные сведения про турниры можно почитать в биографии Вильяма Маршала, которая была написано во 2-ой половине 13 века. В ней наглядно можно увидеть, как молодой человек, который хорошо владел оружием, мог заработать себе достаточно большое состояние.

Через пару недель после прибытия все рыцари делились на 2 команды согласно территориальному или национальному признаку. Норманны, как правило, объединялись с англичанами и боролись против французов. Рыцари, которые приезжали поодиночке, могли присоединиться к одной из команд либо создать свою собственную. Ночью, перед турниром рыцари почти не спали: они чистили снаряжение, лошадиную сбрую, полировали кольчуги в ящиках с песком.

В начале состязания проходило торжественное шествие всех рыцарей. В процессе самого турнирного боя группы рыцарей могли нападать на одного, а конные рыцари — вступать в бой с пешим противником. Такое поведение не было нарушением кодексарыцарской чести. В то время, когда сэр Вильям был опекуном наследника Генриха 2,  они вместе с юным королем были на множестве турниров во Франции. В его биографии мы можем прочитать о том, как Вильям боролся с противниками на обнесенных частоколом равнинах, на деревенских улицах, внутри крестьянских домов и в виноградниках.

Для некоторых лордов участие в рыцарских турнирах считалось делом чести, другие рыцари стремились просто захватить денежную добычу. Сэр Вильям, участвуя в своём самом первом турнире, поборол рыцаря и, взяв с него обещание дать выкуп, отпустил просто под честное слово, а затем захватил ещё троих. Разделив свою победу над 5-ым пленником с еще одним рыцарем, он оставил турнир с 8-ю конями (4-мя рыцарскими и 4-мя для сквайров), парой вьючных коней и снаряжением. Порой было разумнее забрать у выбитого из седла соперника только лошадь. Когда Вильям уже намеревался захватить рыцаря, которого сбросил с лошади, его атаковали еще 5 человек. У него получилось отбить атаку, однако шлем во время драки перевернулся так, что загородил обзор, и ему пришлось отступить к арене зрителей, где с огромным трудом вернул его в правильное положение. Как-то раз, сэр Вильям вёз захваченного пленника в город Анет. Когда его лошади остановились возле водосточной канавы, пленник спрыгнул из своего седла и был таков! Когда сэр Вильям обернулся, он обнаружил, что пленённый им рыцарь, вместе с потенциальный выкуп, пропал. Такой инцидент вызвал массу шуток, не только среди друзей, но и среди недругов.

Иногда было выгоднее подождать, пока команда соперника ослабнет от атак (наносимых, обычно по шлему). В таком случае было легче победить не только лидера, но и прочих рыцарей без особых потерь в своей команде. По окончании конного боя пленников, которые сидели верхом на конях, отдавали под присмотр сквайров, потом освобождали, как правило, под честное слове, которое частенько нарушалось. Бой продолжался до наступления полумрака, после чего участники собирались на совете, чтобы решить, кто заслуживает главный приз. Как-то раз, после турнира 2 рыцаря, которым поручалось вручить призовую брошь В.Маршалу, нашли его в кузнечной, где тот стоял, положив свою голову на наковальню, а мастер-оружейник старался высвободить ее из сплющенного шлема при помощи клешей и молота.

Рыцарь, который возглавлял команду, определял суммы выкупов за товарищей по оружию, командовал захваченным снаряжением, а также решал дальнейшую участь пленников. За рыцарей, которые были захвачены противниками в турнирном сражении, требовали намного меньший выкуп, чем за военнопленных, когда была настоящая война. В 1177 г. сэр Вильям вместе с рыцарем Роджер де Гаг на протяжении десяти месяцев захватили в плен 103 человека. Турнир 1179 г. в Лагнн стал последним, из тех. которые посетил сэр Вильям. Общее количество рыцарей в свите молодого короля увеличилось до 200. В их число входило 11 рыцарей-беннерстов. На рыцарском турнире были герцог Бургундский и тринадцать графов.

К концу 12 века свита уменьшилась в размерах. Рыцари, как и раньше, использовали арбалетные стрелы и дротики. В турнирных боях участвовали отряды пехотинцев. Сам Фитцстефан говорит, что в конных боях принимали участие молодые жители Лондона, которые были вооружены щитами и копьями без острых наконечников. Возможно, этот турнир был незначительный, о котором не говорилось заранее. Исследователи считают, что молодёжь принимала активное участие в захвате бутафорского замка. Так же Фитпстефан говорит о сражении на льду р.Темзы. В 13 веке пешие солдаты из городов Умбрии и Таскали, вооруженные дубинками и щитами, приняли участие в сражении, которое продолжалось дольше, чем простой турнир.

Традиция посещения турниров скоро была принята императором Германии и его приближенными. Однако английские короли с подозрительностью и осмотрительностью относились к проведению рыцарских турниров, поскольку, под прикрытием которых могли собираться зачинщики мятежей. Вероятно, нападение на Аленкона отбили благодаря поддержке рыцарей, которые принимали участие в турнире невдалеке. Приближенные короля удостоверились, что такие мероприятия собирают очень много воинов и бойцов. Генрих II создал указ, который запрещал такие развлечения, когда Вильям Ньюбургский понял, как много молодыхрыцарей отправляются в другие страны на турниры, в особенности во Францию. Д. Нрейклонд говорит, что проведение рыцарских турниров в Англии появилось при Ричарде I, который разрешил проводить их только в 5-ти определенных им местах. С того времени проведение неразрешенных королём рыцарских турниров расценивалось как поступок против короны. Ричард, который постоянно нуждался в деньгах для ведения войны, решил сделать вход на турниры платным. Сумма платы зависела от социальною положения человека: с графа брали двадцать марок серебром; с барона — десять марок; с рыцаря, который владел землёй — четыре марки; с простого безземельного рыцаря — две марки. Главный судья назначал своих братьев на должности сборщиков входной платы. На любом турнире были 2 рыцаря и 2 чиновника, которые наблюдали за исполнением указа короля.

После стычки между собой баронов либо ссоры с королевским фаворитов следовала череда неофициальных турниров. Таким образом, проведение турниров планировалось провести после ухода короля Иоанна под Руннимедом. По неволе оказавшиеся между двумя враждующими сторонами — с одной стороны, королевским двором,  с другой баронами — местные рыцари втянулись в гражданскую войну. Правитель Генрих 3 (1216-1272 г.г.) издал специальный декрет, который объявлял, что инициаторы таких противозаконных турниров лишаются поместий, а их дети – полноправного наследования. Посвященные им в рыцари восемьдесят претендентов, еще в сопровождении сына самого короля -  принца Эдварда, отправились для участия в турнирах в другие государства. После поражения под Эвсшсмом король опять стал благоволить к организации турниров. Особую поддержку им оказывал Эдвард Первый, который отличился при встрече в Блее, проходившей в 1256 году. Если на рыцарские бои накладывался запрет, это случалось по какой-либо веской причине: либо король был за пределами государства, либо он участвовал в военный действиях вместе с баронами.

Филипп II, король Франции (1180-1223) запрещал сыновьям принимать участие в турнирных состязаниях из-за высокой опасности получить увечья или вообще потерять жизнь.  Но короли достаточно часто сами проводили крупные турниры, которые были удобным поводом для прощупывания настроения подданных, в особенности высшей знати — баронов, а еще для набора солдат в армию.

 

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS